Рейтинг публикаций

Главное в нём сосредотачивалось на внутреннем мире личности, движениях человеческой души, окрылённой романтической мечтой. Эта мечта, устремлённая ввысь, в мир вечной гармонии, истины, красоты, счастья, противостояла обыденной земной жизни, была с нею «не в ладу».

...Блокпост – это заградительный укрепленный контрольно-пропускной пункт с вооруженной охраной на въезде в населенный пункт. В нашем случае Блокпост означает Донбасс, где с 2014 года идет война, а пункт, охраняемый блокпостом, представляет собой всю Россию. Поэтому я хочу рассмотреть, как изображена в книге Россия.

Ниспосланная величайшему русскому поэту «та особая характернейшая и не встречаемая кроме него нигде и ни у кого черта художественного гения – способность всемирной отзывчивости», способность «любить человечество и носить в себе всеединящую душу» сотворила это дивное чудо пушкинского творчества. Во всякой человеческой душе, прикоснувшейся к нему, находит оно свой благодатный отклик. Вот почему каждый с полным основанием может сказать: «Мой Пушкин».

...в романе Елены Хаецкой найден третий способ реализации несторианства в современной культуре. Несторианство может быть представлено как коллективная личность спасителя, как отдельная личность для репрезентации человеческого и исторического аспекта спасителя, а также как единое сложное существо, обладающее двумя личностями для выражения двух его природ.

«Во все эпохи душа человека стремлением необоримой силы, невольно, как магнит к северу, обращается к задачам, коих разрешение скрывается во глубине таинственных стихий, образующих и связующих жизнь духовную и жизнь вещественную...» Владимир Одоевский

Очень модным имя Света было в послевоенное время. Людям не доставало света, и они называли своих детей Светами. Так, как мне кажется, и сейчас людям не хватает света. Писательница восполняет эту недостачу в своем романе...

...Яков Семёнович [Маркович] обижается на Зинаиду Гиппиус за то, что она ставит Аполлона Майкова выше Фета. «По каким критериям?» – возмущается Яков Семёнович. И сам же отвечает: – «Да очень просто. Майков был академиком, а Фет – член-корреспондентом. И не важно, что от А. Майкова осталась единственная строка («Весна! выставляется первая рама»), а Фет является одним из тончайших лириков в истории мировой литературы». (...) Не знаю, что и думать о мнении Якова Семёновича. Тем более что он заранее подстраховался, сразу продемонстрировав, что его оппоненты – литературная мошкара.

И – словно неизрекаемая мощь становится изреченной: кипит всё, сияет, клубится, и ложится одной из основ русской поэзии, русского космоса державинская вечная ода.

Он дослужился до звания лейтенанта, был ранен, вернулся; под Ленинградом командует взводом… Умирает от ран. Краткое метафизическое золото жизни отражается в безднах стихов, оставленных Суворовым.

“Мы отдохнём! Мы услышим Ангелов, мы увидим всё небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую...”

В земной юдоли люди, в том числе отцы и дети, даже если они родственны не только по крови, но и по духу, не в состоянии достичь абсолютного единства. Каждый неизбежно отделён от другого и собственной физической оболочкой, и неповторимым внутренним миром, остающимся во многом таинственным для самого его носителя, «Ибо кто из человеков знает, чтó в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нём?» (1 Кор. 2: 11).