Рейтинг публикаций

Менделеев вёл напряженный диалог с эпохами, в которых ему довелось жить. Что-то он не понимал в эпохе, что-то она в нём.

“Отчего же одному русскому еще кажется, что праздник этот празднуется как следует <…> в одной его земле? <…> раздаются слова: “Христос воскрес!” – и поцелуй, и всякий раз также торжественно выступает святая полночь, и гулы всезвонных колоколов гудят и гудут по всей земле, точно как бы будят нас! <…> где будят, там и разбудят. Не умирают те обычаи, которым определено быть вечными. Умирают в букве, но оживают в духе <…> Не умрет из нашей старины ни зерно того, что есть в ней русского и что освящено самим Христом..." Николай В. Гоголь

Русский космизм – особая смесь философии, отношения к жизни, литературы, специфики русскости, жаждущей запредельных явлений: что ярче всего выразилось в философии Фёдорова; думается, не будет натяжкой отнести Н. Тряпкина к поэтам русского космизма…

Очень модным имя Света было в послевоенное время. Людям не доставало света, и они называли своих детей Светами. Так, как мне кажется, и сейчас людям не хватает света. Писательница восполняет эту недостачу в своем романе...

Кажется, что изначально в нём жили две поэтические сущности. Первая была живописной, вторая – идеологической. Он бы, конечно, никогда не согласился с определением «идеологический». Но «идеологический» здесь в смысле «принадлежащий миру идей», а не «относящийся к какой-то конкретной и узкой идеологии».

Генри Миллер – американский писатель и художник. На тот момент истории – после Первой мировой войны, его фигура стала именем нарицательным, а жизнь легла в основу скандальных для того времени интеллектуальных и эротических романов, самые известные из которых «Тропик рака», «Черная весна», «Тропик Козерога».

Пришвина нередко упрекали в том, что не время описывать «травинки и цветочки», когда идёт интенсивное строительство социалистического государства. В первую очередь якобы нужны произведения об ударном труде рабочих и крестьян, об их борьбе за дело социализма. Но писатель вёл свою борьбу – против утилитарного отношения к человеку как к рабочей силе, против потребительского подхода к природе как к «мастерской».

...есть общее у всех русских поэтов, больших и малых, затрагивавших тему – их стихи шли от света, войне противоречащего.

Шутки и загадки, пёстрый детский мир; детективно-загадочные истории появлялись, научно-фантастические сны мерцали… Всего не счесть.

Ольга Балла: "...Языком этих мест мне выговаривалось и по сию минуту выговаривается самое коренное о жизни, смерти, смысле, надежде и безнадёжности, одиночестве и совместности и прочих экзистенциальных константах. Что до снулых коробок, в частности пятиэтажек, – это вообще область интенсивных проекций. Москва вся состоит из памяти: чем дальше, тем больше, это её основная материя; она вся жгучая, вся – текст, который состоит из подтекстов… вся из чувствительных нервных узлов, коснись любого – вся психосоматика содрогнётся. Вся Москва с Московской областью, особенно по Ярославской железной дороге, – моя персональная смысловая и эмоциональная история, личная экзистенциальная карта, постоянно подвергающаяся дорисовыванию и уточнению.

...помимо всех прочих достоинств, и тот, и другой предложили один из интереснейших вариантов русской стилистики.

Забытый в тени двух столетий, затерянный в тихих заводях сказочной страны поэзии Лебедии, непонятый и загадочный, будет ли он когда-нибудь признан в широко публичных кругах, станет ли «притчей на устах у всех»? Или Чурилин и популярность, вещи несовместные, и старинный русский город Лебедянь, чураясь своего недостаточно знаменитого уроженца, не найдет ему места для скромного памятника?