В предыдущих главах мы встречаемся с поэтом (от его лица идёт повествование) и его возлюбленной Корой, странной девицей, которая не очень-то уж и стремиться к сближению. Между поэтом и Корой идёт странный поединок, игра в полную безучастность, и только Via Fati, о которой пишет поэт и куда он собирается поехать, способна вызвать хоть какой-нибудь интерес этой неприручаемой красотки. Продолжение следует.

Это великий фильм. Сказать о нем больше значило бы приуменьшить его достоинства. Точно не могу определить, в чем заключается это величие - то ли в эстетической ценности продукта, то ли в истории, его окружающей, а может быть в пресловутой "неуловимой атмосфере" витавшей когда-то где-то.

Войцеховская - мистик, увлечённый античностью и средневековьем, и совершенно не скрывает этого, в прозе её происходит масса чудесного, и всё это, будто бы, в порядке вещей. Словно бы писательница учит нас тому, что эпоха чудес не прошла, всё ещё только начинается, всё ещё может произойти - не только с кем-нибудь на стороне, но непосредственно с нами. Это очень чувственная и красивая проза. Да, сюжетная, да, традиционная, да, барочно избыточная. Но мне кажется, что именно таких текстов нам сегодня особенно не хватает.

Седьмая - единственная симфония Шостаковича, в которой невозможно отрешиться от <литературной> основы, от социального пафоса, навязанного извне: марш захватчиков был и остаётся одной из самых сюжетно внятных, визуально конкретных картин в истории мировой музыки. Когда неопределённость отступает, выдавая чётко очерченный контур рассказа.