Рейтинг публикаций

Несколько замечаний по поводу книги писателя Вяч. Курицына "7 проз", опубликованной ранней зимой в Петербурге издательством Амфора и которую он подарил составителю нижеследующих замечаний, сопроводив надписью "АТД и т.д.". Внизу, по размышлению, В.К. добавил рисунок, изображавший нечто вроде трилистника.

Вспомогательные войска. Как бы не так. Рыбаки. Вопрос 2. Вопрос 3. Праздничный забег. Хуйня. Задачка. Рыжий бог. Друг. Мутация. Кролик. Язык.

Мы не просим, а нас выбирают, // Гонят прочь из насиженной сказки. // Потихоньку Москву пожирают // Бизнес-центры и авторазвязки.

Про Макдональдсы Мишка все знал, в школе их проходили по истории.

Нынешний список, являющийся простым результатом наблюдений регулярного захоронения на одном из российских кладбищ, самой этой своей регулярностью самого захоронения, да и почти статистически-незаинтересованным перечислением как бы усмиряет, утихомиривает и административно-номенклатурно присваивает факт смерти, если не ее результаты.

Он летел след в след за тем, кто сейчас уводил его в дебри далёкого азиатского леса, туда, где в полдень на лианах играют пёстрые ядовитые змеи и от земли слышится запах неразбавленного вина.

Мне напрасно приписывают какие-то особенные отношения с Руми … поэту такого потрясающего масштаба и глубины, как Руми, необходимо иметь много разных переводчиков и интерпретаторов.

– Это – чистое золото, сказал Сведенборг. – Да, чистое—чистое золото, // из которого и состоит – воображение... – Ты смеëшься? – Да, тебе // его – покамест! – не видно здесь, а на земле – воображение-то перемолото // такими мельницами, или – как сейчас говорят – фильтрами! – что оно оседает,

Но это именно морская дева, у нее зареванное лицо, она запуталась в леске, пытаясь освободиться от крючка, застряла между камнями, волосы спутаны, на груди кровоточащая царапина, беззащитная и прелестная, если только не вглядываться в темные, цвета глубины, глаза.

«Смешное наречие», «смесь французского с нижегородским», по-особому ломанный русский язык – характернейшая примета, опознавательный знак персонажей-немцев в творчестве Достоевского (и – шире – героев-иностранцев в русской литературе).

Мажор сопровождает нашу повседневность – аккомпанирует в работе, нагрузках, юморе. Он помогает ориентироваться в среде, удачно вписывается в хозяйственный интерьер, технический ландшафт – строительные леса, котлованы, красный кирпич, белый кафель.