Рейтинг публикаций

Для всего цивилизованного человечества 1984 был годом Оруэлла.

В первой главе романа мы знакомимся с бывшим советским человеком эриком, уже давно живущим в странах капиталистической демократии. Эрик возвращается на историческую родину. Путешествие это оказывается не только вглубь дикого пространства, но и вполне прирученного эриком времени - дорога <домой> всколыхнула в нём многочисленные воспоминания о радостях и мерзостях коммунального общежития. Впрочем, радостей в памяти осталось больше - со временем негативные ощущения стираются, и вот уже последнее лето детства кажется белым и пушистым. Несмотря на то, что после него, изгнанный из рая, ты оказываешься на жёсткой и негостеприимной земле.

Жертва обычно шла рядом со мной удовлетворенно молча и так же как и я ступала ногами на певучую замирающую листву опавших деревьев. В слепоте рождалась жестокость.

Снаружи Отто казался чертовски мрачным типом, но внутри у него жила тысяча белых бесят, и женщины это чувствовали.

Питерская писательница с сексапильными инициалами, захватывающими дух, настоящая волшебница. Что она делает словами, каким сладким и ароматным веществом их обмазывает, когда склеивает, я не знаю. Но выходит всегда так здорово, что дух захватывает. Если, конечно, на её, ММ, волну настроишься - закипающего мёда с запахом арбуза. Впрочем, <Кум королю> не совсем обычный для ММ текст, в котором она сдерживает свои стилевые игры, отдавая предпочтение внятно изложенному сюжету. Который, как это всегда у ММ бывает, стремится разомкнуться в бесконечность, забывает закрыть вторую скобку.

Как-то вечером Кирилл снова постоял-покурил во дворе, поглядывая на шнуровский четвертый этаж, где в одном окошке горел свет. Как-то не так он горел, как раньше.

Обезьяна вышел из метро и сразу увидел странное, кружевом обнесенное здание через дорогу. Колонны завивались спиралями, как сверла. Из окон струилась юлами пыль. Слева была кофейня, перед ним, на асфальте, мелом было написано: «С ДНЕМ АНИМЭ!!!»

Черт страшен не тем, что рогат и черен, а тем, что собственного лица не имеет. Это идеальный образец конъюнктурщика, который всегда «в первых рядах», без колебаний колеблется вместе с линией партии, азартно следит за спорами и дебатами

Есть подозрение, что автор романа - вовсе и не человек, а овладевшее русской речью и первоначальными навыками складывания текстов демоническое существо.

Полугодовалый мой сын впервые/ увидев себя в зеркале шкафа/ решил – там кто-то другой

Здесь всё точно, как в аптеке, запротоколировано - как в следственном деле, оприходовано и обеспечено золотым запасом тяжёлой черновой работы.