Рейтинг публикаций

...жить хотя бы и всего лишь двумя делами невероятно сложно и доступно лишь единицам, настолько большой траты энергии требует и одно какое-то дело, если заниматься им всерьез. В этом смысле концепция «одного дела» становится и благословением, и проклятием.

У всякого есть свой духовный рекорд.

...еще не кому не удавалось попробовать экономические, политические, социальные, межнациональные, нравственные или правовые отношения на вкус, цвет и запах. Но немногим (обычно субъективным идеалистам) приходило в голову на этом основании отрицать их реальность, объявляя семью, род, племя, народ, нацию «псевдообщностью».

Вещь – камертон присутствия. Ее немое звучание отпирает человеческий мир. И делает это более выразительно, убедительно и полно, чем слово. Она вручает мир: дает его тебе в руки. Мир обновлен вещью.

…главная причина составления столь необычного послания могла заключаться в том, что и ученикам по их собственным ощущениям, факт пристального интереса к иудейскому вероучению, безусловно, представлялся отпадением от круга прежних единомышленников…

...гневливых и софистов Творец грозит низвергнуть в преисподнюю – дабы хоть там, пред пытками и огненным озером, посмертно осуждённый, отчаявшись, выкрикнул столь милое слуху Вседержителя: да, здесь ужасно, Твой мир был хорош… И усмехнётся растерянно и печально Его супротивник – пытающий нас вопреки своим пользе и воле.

7 марта состоялось первое петербургское философское скайп кафе, на котором виртуально выступил философ из Москвы и прошло виртуальное обсуждение его сообщения.

Точно так же человек превращается в наложника фольклорных персонажей (божеств, демонов, духов), - здесь зоофилия человека оборачивается антропофилией духов. Человек в пассивной позиции акта антропофилии ведет себя странно: потеет, сотрясается, его охватывает дрожь, трепет, глаза устремляются в одну точку; но, собственно, что тут странного? Он не может сказать, в отличие от Эд. Лимонова: "Fuck me!"

Представление современного общества о своём прошлом — неизбежно литературны по своей форме, структурированы в соответствии со стандартами литературного романа.

«...влюбленность есть не что иное, как преувеличение второстепенных различий, существующих между двумя женщинами (или двумя мужчинами). Но то же самое может распространяться и на произведения искусства, и на лошадей. В подобных ситуациях эластичная жесткость <...> уликовой парадигмы кажется неустранимой. Речь идет о формах знания, в логическом пределе тяготеющих к немоте...» (Карло Гинзбург)

Если в мире есть жизнь, то, значит, она уже была потенциально и на добиологическо-астрономическом уровне, если есть человек, то, значит, он точно так же потенциально присущ всей Вселенной! Мы сегодня не состоянии более или менее конкретно говорить о том, какое оптимальное поведение должно быть для мира в целом, но оно явно есть, и мы в это поведение включены!

До тех пор, пока наука, по крайней мере, для большинства ученых опирается на чувственную эмпирию, пока она может увидеть и пощупать предмет своих исследований, она убеждена в знаниях. Ее убежденность передается остальному населению тем, что эти знания позволяют создавать ощутимые материальные ценности и расширять пространство человеческого обитания. Но как только наука пересекает границу, за которой ее предметность уже не очевидна, когда очевидность вещей заменяется «очевидностью» показаний приборов и умозрительностью математических расчетов, она перестает легитимировать науку, в самом научном сообществе теряется связность и преемственность, начинается борьба теорий и мнений по любому поводу. Уверенность в науке пропадает и начинается ее деэлитаризация и десакрализация. Сложность мира и пути ее преодоления.