Эвгенис. Астральный дневник (16) –
Денис Клещёв –
(05/11/2020)
Вечноживущие боги отличаются от людей постоянством мудрости, к сожалению, жизнь человека слишком коротка, чтобы судить, что временно, а что постоянно. Мудрец Гераклитос по прозвищу Темный сказал, что никто не входит в одну реку дважды. Кратил утверждал, будто даже единожды нельзя войти в одну и ту же реку, потому что в космосе нет ничего постоянного и каждое мгновение неповторимо.
Любящая пара –
Роман Шорин –
(04/11/2020)
...любить и быть любимым – это прекрасно. А если твой визави – сам Господь Бог, то вообще сказка. Но ведь – в своем максимуме – такая взаимная любовь означает возникновение на месте двоих чего-то третьего, замену двух одним. Во всяком случае, даже самый закоренелый адепт диалогической природы бытия не станет спорить с тем, что в любви, которая взаимна, имеет место момент единения.
В нашем городе всегда праздник –
Татьяна Жукова –
(04/11/2020)
"Радуйтесь. Это не намного сложнее, чем плакать. Если постараетесь, то вскоре сможете делать это без труда".
Смерть и рождение рабби Акивы (6) –
Мих. Ковсан –
(04/11/2020)
Пардес — один из наиболее употребительных топосов в аллегориях и притчах. Чаще всего он охраняется от вторжения посторонних, к примеру, в притче из Пиркей рабби Элиэзер (44) его охраняет пёс. Пардес из нашего рассказа не охраняет никто. Что отнюдь не означает, что каждый в него может войти.
Любимый мой (4) –
Юрий Евстифеев –
(04/11/2020)
...я присутствовал при самых, казалось мне, первых приобщениях к новым – будто они только-только сошли с конвейера, – образцам культуры. Не без насилия над собой я начал впитывать их. Окуджаву воспринимать без отвращения, как и других бардов, от ударов по гитаре не вздрагивать в испуге, как и от приволакиваемых в песни тайги, электричек и тут же, почему-то, Освенцимов. Несколько примитивно все это. Но я понимал: это язык интеллектуалов. (И стал замечать, как потом образцы распространяются среди студентов. Так они превращались в ширпотреб.)
Отголоски Эллады и Рима –
Илья Имазин –
(03/11/2020)
Так, помни, спесь, крушенья час грядёт, \ Завоеватель, утвердивший свой закон, \ Сам будет завоёван, побеждён. \ Добычей Времени он станет в свой черёд. \\ О, Рим, что стал надгробием своим, \ Рим, что величьем Рима сокрушён. \ И только Тибр, как встарь, неутомим, \ Несётся к морю. Переменчив мир! \ Твердыни рухнут, но пройдёт сквозь прах времён \ Лишь то, что быстротечно, точно Тибр.
Эвгенис. Астральный дневник (15) Продолжение –
Денис Клещёв –
(02/11/2020)
Как бы ни пытались материалисты отрицать существование закономерностей духовного мира, сама парадигма материализма содержит в себе ярко выраженные мифологические корни. Дословно переведенное латинскими авторами как «materia» («ткань») греческое определение «υλη» (имеющее обиходное значение «лес», «дерево», «древесина»), относит нас к распространенной во всех культурах мифологеме Мирового Древа, пронизывающего вселенную. Об этом архетипе сознания не стоит забывать хотя бы потому, что образ Древнего Змия в иудео-христианстве напрямую связан с образом Древа, вокруг которого он обвился, искушая человека знаниями путем подмены понятий или, в биологическом смысле, мимикрией.
Спектры англоязычной женской прозы –
Нина Щербак –
(02/11/2020)
Как естественное противостояние (...) ущемлению, унижению и насилию, автор-женщина появляется в Британии, да и в других странах, по большому счету, лишь в XIX веке, когда, сначала пишет свои произведения под мужским псевдонимом, как Джордж Элиот, а потом, как сестры Бронте, создает свою собственную традицию, которая, затем, продолжается, например, прерафаэлитами (Кристина Россетти), находит свое «третье» «Возрождение» в творчестве Вирджинии Вульф.
Смерть и рождение рабби Акивы (5) –
Мих. Ковсан –
(02/11/2020)
Проблема соотношения свободы выбора и предопределённости — одна из центральных в еврейской (разумеется, не только) религиозно-философской мысли с древнейших времен до нашего времени...
Любимый мой (3) –
Юрий Евстифеев –
(02/11/2020)
...к этой осени я доказал нечто беспрецедентное. Сделанные работы по алгебраической топологии казались мне серьезными. А точнее – многообещающими. Дух захватывало так, что я их еще не решался никому показывать.
Они не соответствовали никаким канонам: внешне выглядели как лоскутки, а содержали – я знал это – побольше, чем кандидатские диссертации.
