Рейтинг публикаций

Холодным, солнечным днем, в стране, охваченной гражданской войной, я шел по зоопарку и рисовал тигров, верблюдов, обезьян и гиен. Я устал рисовать людей!

Так как пол животного по-прежнему был неопределённым, новые Светкины женихи переименовывали Клеопатру в Клапу, затем в Клапана, иногда в Клопомора...

И утихла боль от воспоминаний моих. Оказывается, в них я был неглубок: не рассмотрел, что отец не столько сломал меня, сколько приобщил к обычной русской жизни. Мудрец Толстой радовался, а глупец Петя Качунов, наоборот, переживал из-за потери индивидуальности. Не стоит мучить себя пустяками! Как все русские живут, так и я.

Во время существования СССР, его гражданами очень уважался изготовленные в Армянской Советской Социалистической Республике и имевшийся в продаже в СССР напиток под названием "армянский коньяк". И был одним из атрибутов роскошной жизни.

Выбросили меня из очереди – за пределы сознания

…Когда на Романовских овцах впервые появились коричневые пухоперовласоеды, доподлинно неизвестно. Ученые связывают причины их пребывания здесь с перелетными птицами, в перьях которых этот подвид насекомых и совершил свое путешествие из южных стран.

Он из тех, про кого говорят: «неспециалист по женщинам». У него есть жена, дочь, уехавшая на лето к бабушке в деревню. Другие женщины Николая не интересовали, да и времени на увлечения такого рода не оставалось. Однако виртуальная графиня поразила до всех возможных глубин мужского сердца. Такую не встретишь в обыденной жизни.

Пал Иваныч, ввиду преклонного возраста, впадал иногда в летаргический сон. Мог спать десять дней, и больше. А когда старик просыпался, Висельник норовил взять у него интервью: не видал ли бывший революционер во сне что-либо пророческое, связанное с судьбами России?

У мальчика были медведь, тигр и собака. Медведь и тигр были плюшевыми, а собака была сделана из чего-то твердого, и шкура у нее была желтая и потертая. Первым мальчик освежевал медведя. Внутри вместо опилок оказались какие-то тряпки. Мальчик снял с медведя шкуру, вымочил ее в воде, высушил и гвоздиками прибил к коврику над диваном.

Лопухи, лопухи. Крапива. Листья хрена, изросший укроп, смородина — привычный набор. Все как у людей. Чернозубые подсолнухи шевелят львиными гривами.

Наденька. Солнышко. Девочка моя ненаглядная. Любовь моя последняя, непосильная. Я все еще здесь. Приходится с этим мириться, как-то вот так приспосабливаться, выполнять некие функции, общаться с людьми. Давеча вот познакомился с дамой. И знаешь, мне повезло. Таких сейчас редко где встретишь – леди не нашей эпохи, героиня не нашего времени. При всей своей юности, свежести, привлекательности, она оказалась на удивление чиста и даже, в некотором смысле, целомудренна. Ты будешь смеяться, но...