Рейтинг публикаций

Рядом с ним на диване сидела девушка неземной красоты, налитый совершенством плод нездешнего сексуального солнца, венец карьеры нефтяного миллиардера и эволюции, длинные слегка вьющиеся волосы, угадайтекакогоцвета, чрезмерные голубые глаза, оттененные густыми и длинными, на грани естественности, ресницами, что называется, чувственно приоткрытый рот, пухлые губы, того нежного оттенка, бессознательно вызывающего мысли о другой, укромной нежности, флуоресцентные зубы, загорелая кожа, эксклюзивной выделки гладкость которой не оставляла сомнений в своей повсеместности, без этих жалких лягушачьих бледных полосок, щедрая грудь под кремовой трикотажной блузкой, обтягивающие каталожно идеальные бедра и длинные ноги голубые джинсы

Я прижимаю руку беременной жены к своему лбу, вдыхаю пары чеснока, исходящие от ее пальцев. Не будь этого запаха, я не мог бы быть уверенным, что происходящее имеет место в действительности.

Действительно, работа с пространством, светом, подвижными декорациями, постоянное взаимодействие актеров с видеорядом способны произвести сильное впечатление, особенно на неискушенного зрителя.

В переводах Константина Мамаева: Бог часа ("Над головой моей власть твоя..."). Боги ("Ты, тихий Эфир! Красиво, всечастно укроешь..."). Ход жизни ("Большего ты хотел, но любовь притиснет..."). Эдуарду ("Вас, старые друзья свыше, бессмертные..."). Вулкан ("Теперь приди и укутай, дружеский Дух Огня..."). Ниже Альп ("Святая невинность..."). Мужество поэта ("Не родны ли с тобой все живущие").

Что я узнал? Ничего, кроме того, что было известно и не хотелось знать.

Восемь рассказов из азбучного цикла "Сторож, богородица, ангел" (4): Деревья пилят. Дома взрывали - детки упали. Европа. Жертва, валенки, коньячок. В церкви пахнет жратвой. Засранец. Земли я тебе насыпал. Мои Зинаиды.

Избы староверов срублены из могучих, как и они сами, бревен; крыши покаты. А еще кержаки ставят в своих зимовьях капканы или самострелы. Зайдет чужой, – бац! – и нет его. Поэтому я был осторожен на входе.

В этот момент вернулся ее гигантский супруг с улыбкой Кинг-Конга, похрустывая двумя сотенными купюрами в пролетарских пальцах. – Папа, какой ты везучий, – сказала Моник и побежала прихорашиваться. – Ты выиграл? Ты уже выиграл?

я ж не робот, в конце-то концов, чтобы говорить правильные банальности

В цеху упаковки сильно пахло молоком. Женщины, находящиеся на разных сроках беременности сидели вокруг большого стола и заворачивали пластиковые патроны в вощёную бумагу. Новых работников они приняли настороженно.

...видоплясовское комичное преклонение перед иностранным доходит в Смердякове до открытой ненависти к России (и – шире – ко всему человечеству): "В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с. ... Я всю Россию ненавижу "...

...в Москве, от самих зданий, массивных, суровых, торжественных, веяло духом угнетения, будто их специально так построили, чтобы напоминать людям на каждом шагу о том, что они лишь маленькие легко заменимые винтики.