Рейтинг публикаций

Идиллическую картину развития цивилизации портили мелкие междоусобные стычки племенных каракатиц, и межнациональная рознь фанатичных медуз с азиатских коралловых рифов.

Ах, какое замечательное настроение после такого визита к врачу! Ты чувствуешь в желудке приятный голодок, тебя бодрит предвкушение… позднего завтрака с кофе – обязательно позднего и обязательно кофе, несмотря ни на какие запреты и клевету относительно его вредности. Работать совсем не хочется. Но теперь ты готов уступить своей лени с удовольствием, не коря себя за попустительство слабостям, потому что все еще впереди. Вот оно: к тебе возвращается упоительна формула жизни «всё еще впереди». Именно всё

Я смотрел на этих людей, которые были обкрадены столь чудовищным образом, и мне было их невыносимо жаль. Я понимал, что они обречены и уже не выживут, как и Акакий Акакиевич. Все они умрут от горя и несправедливости.

ПЕТР ПЕТРОВИЧ. Короче, история такая… Ты — просто вылитый мой шеф! Босс мой — на работе. Вы один в один — понимаешь? Игра природы… НИЩИЙ. Ну и что? ПЕТР ПЕТРОВИЧ. А то, что мы сейчас заедем ко мне домой, ты вымоешься, переоденешься, побреешься… фингал твой запудрим…и поедем в одно место… Черт, голос!

Анастасия Ивановна вся голая легла рядом с солдатом, обняла его и долго лежала так, слушая стрекот кузнечиков. "Уважаемые посетители, - услышала она голос, - через пятнадцать минут музей закрывается. Просьба всем пойти к выходу."

...Однажды он забрался на эти качели… может быть и скорее всего кто-то помог ему давным-давно… только не объяснил, что качели эти никогда не остановятся. (Пауза) Первоначально жизнь на качелях прекрасна и мир прекрасен, лилипуты под ногами кажутся добрыми, милыми... детьми представляются, такими же, что и он сам… Мы же, не отдавая себе отчет в том, ощущаем себя детьми до самой смерти. Наедине с собой… Но вот проходит время, а аттракцион никак не заканчивается. Хочется уже слезть, но это невозможно…

Закройте глаза и представьте большой яркий костер, пышущий светом и теплом, искры которого подобно радостным брызгам разлетаются в ночное звездное небо. ...А теперь мысленно бросьте в этот костер все свои печали и радости, победы и разочарования, всю свою боль. Бросьте туда свое тело и всю свою жизнь. Посмотрите на костер со стороны.

Возьмем самого известного путешественника, Одиссея. Ты посмотри, что с ним случилось!

Организовать нечто всеобщевозбудительное можно всегда, но при этом появляется некий замшелый вопросик: зачем?..

...почему же люди так упорно стремятся туда, где им, пожалуй, и не выжить?

Вертолет выгорел основательно. В покореженной кабине маячил силуэт летчика, который, уменьшившись вдвое, казался жутким карликом. Кое-где из-под пепельных обломков торчали обугленные кости, оплавленные фрагменты воинского обмундирования. Рядом валялись тела — истерзанные огнем, в горелых лохмотьях.