Рейтинг публикаций

Закатные огни плакатны и ленивы; \ Семёныч, ты добавь-ка оборотов, \ Ты видишь, этот хлопец желторотый \ В зубах таскает рифму «мыс Анива». \\ В дырявом свитере изысканный гурман, \ Он пробует на вкус и воду, и туман, \ На баке мается с промасленной лебёдкой; \ За рым и на вертлюг он коушем с оплёткой \ Найтовит сети газовый волан \\ И моря широту на веру не берёт, \ Всё думает, что пустоты не терпят \ На якорь-цепь посаженные верпы \ И сила, что толкает нас вперёд.

Ежегодно 28 февраля отмечается Всемирный день Калевалы, посвященный карело-финской эпической поэме «Калевала». Поэма была создана талантливым ученым-лингвистом Элиасом Лённротом (1802–1884) на основе старинных рун, которые собирал на протяжении многих лет. Свою первую этнографическую экспедицию ученый совершил летом 1828 года на русский остров Валаам. Об этом путешествии петербургский поэт Евгений Валентинович Лукин написал балладу «Завет блаженного Магнуса», которую опубликовал в своем сборнике «Мир Калевалы».

Живу в безвременье, в безлюдье, в безвековье... \ И что добавить может Новый год? \ Такси: откуда вас забрать? – Из безлюбовья. \ Куда? – До счастья! У меня дисконт. \\ Таксист умаялся подсчитывать убытки: \ – Нет, далеко! туда не повезу! \ Ну, ладно, хоть бы до развилки… до улыбки… \ до чертовщинки в сказочном лесу.

Мне двадцать лет. Я завязь – всех виноградных лоз, \ всех сот янтарных, всех древесных токов, \ всех слов, всех языков \ языческих, всего молчания, иного словаря, иных созвучий, тягучих \ обертонов незримых сфер, аккордов яростных – вскипающих – \ в крови земли, в небесном чреве, в океанском лоне – \ мятущихся, освобожденных… \ Мне двадцать лет. Распахнуто окно.

Полночь. Улица. Пыль и жара. \ Мы больны или просто пора? \ В переулке удар топора: \ Не лихая ль настала пора. \\ Полночь. Улица. Здесь я один. \ Люди спят. В мире нет никого: \ Ни улыбок, ни улиц, ни спин. \ Я один. Я молчу. Я живой.

А как на юг пойду: там кости на костях. \ А как на север, то там тоже в горле кость. \ Цивилизация, скрепись в единый стяг, \ в единый материк, в единый аванпост. \\ Она звала меня. \ Я знаю. Я иду. \ Хочу её обнять. Хочу её понять. \ Малороссийский шум великоросских дум, \ царей её, вождей, «яко божайшу чядь». \\ У нас едина правь. У нас едина навь. \ Единый Князь у нас Владимир-солнышко. \ Иду, иду, иду! Пешком ли, конно, вплавь: \ цивилизация – едино зёрнышко.

А сейчас год, когда – раздорожье. \ И когда дед сражался, чтоб мы с вами – были! \ Чтоб фашисты не лезли к нам Господи, Боже! \ В нашу родину, чтоб не стреляли в затылок! \\
И поэтому, люди, так важно в тылу, чтоб \ мы держали весь фронт, заслонив своим телом, \ и сейчас это важно! Не «в ясти, не втуне, \ не глаза позакрыв». Принимайтесь за дело! \\
Тыл – он важен. Пока вы живые, вставайте! \ Никаких Новогодних вам празднеств, Рублёвки! \ Будет нам москалёво, всевечно и ватно. \ Всем – как Троица. \ Всем – как картина Рублёва, \ одинаково.

Не вижу оскудения земли, \ Не вспомню, что теряется в природе. \ А женщины, которые ушли \ И умерли, из дома не уходят. \\ Подолгу смотрят в темное окно, \ За лампой письма пишут, не считая, \ Что в комнате их нет давным-давно. \ Они встают и окна затворяют. \\ Их может легкий ветер унести, \ Туман рассеять в сумраке аллеи. \ У них земные ягоды в горсти, \ У них косынка летняя на шее...

тусклая лампа трепещет бабочкой, распускающей крылья во все возможные направления... миллионы световых бабочек, неисчислимое количество бабочек мечутся внутри гаснущей лампы

Как говорила этой ночью мне \ Луна, блестя мерцающею кожей: \ «Я столько жизней прожила во сне, \ Что явь ничем очаровать не сможет. \ Ну что за явь? Кругом сплошная тьма, \ Куда ни глянь, бессмыслица и скука, \ Как призраки, сошедшие с ума, \ Лишь фонари кричат в ночи друг другу – \ Заметь, никто друг к другу не идет, \ Кричать в пустыню можно бесконечно. \ А я о чем? Восславим же полет \ Бессмысленный, слепой и безупречный!»

сусальное рассказывали в детстве \ слова наоборот играли в детстве \ трещат мгновенья жизнь прорехи действа \ чадит не надолго уснуть \ чадит глагол и нищета уснуть \ уснуть уснуть уснуть уснуть \ жизнь коротка Петр строг но кроток

А мы шли такие, что любо смотреть, \ несли вам цветы и поляны живицы, \ хлебы-караваи да мёды, \ берёзоньки ветвь, \ открытое сердце, в котором любовь колосится. \ Рубахи из льна, письмена, если надо, всё – вам! \ Топлёное масло учений, познаний, тайн свыше! \ Священные руны. \ Святые дары. \ Живота \ не жаль нам для вас. Нам, понявшим, \ дарившим, постигшим! \ Но слышим в ответ: вы – не братья. И вас больше нет.