Рейтинг публикаций

О Боже, Ты когда-нибудь задумывался, для чего Ты есть?

...Зина, я пришёл купить ваш дом за 3 тысячи рублей. Обмануть вас. Вы деньги взяли, потратили. Теперь дом мой, я его хотел сломать, чтоб простор видеть. Но я вас умоляю – я передумал!

С ним было тепло. Просто тепло. Он источал это неведомое и невидимое тепло, которое так редко встречается у мужчин. Не забирал его, требуя внимая, а сиюминутно отдавал. Своим присутствием, силой своей мысли. Это спокойствие, такое странное и незнакомое, сразу передавалось и ей, и она, в лучах этого небывалого тепла, жила и пыталась постигать разворачивающуюся перед ней жизнь, странную и вновь - такую незнакомую. И – да, невыносимую.

Но это было так давно, что он уже и не помнит, когда

Время вокруг было большое. Всё наполненное солнцем. Его можно было замедлять. Его можно было убыстрять.

В этом было что-то ребяческое, сидеть в одиночестве, положив ногу на ногу, отпивать маленькими глоточками невкусный по тем временам для меня напиток, вдыхать морской воздух, улыбаться бармену.

Он утверждал, что будет живее всех живых, поскольку для остальных людей единственный реальный момент их существования – момент смерти – стирается, уничтожается, и только в его случае этот момент будет закреплен, из собственно момента сделается чем-то продолжительным и постоянным. Ох и замучил же он меня!

...благодаря твоей щедрости, у нас есть возможность изучать себя, постигать задумки Инженера, Его наклонности и природу. Сновидец распаковывает Себя в Своих снах, нащупывает, как слепые слона, Ему даже грустно от мысли получить все подарки сразу, и Он гонит её, ибо понимает, что форма и Абсолют исключают друг друга, что вечность растворена во времени, что время - это Его вечное странствие по Самому Себе.

Скромность одежды и простота движений тела отличали её от многих других девушек. В задумчивом выражении лица проглядывалось серьёзное отношение к жизни. И казалось, если я ей скажу, что она мне нравится, то она легко поймёт меня. Непонятная сила тянула дотронуться до неё, но я держал себя в руках.

...умереть здесь не страшно. Умереть здесь даже хочется, и слишком часто, мне, по крайней мере, дважды в день. Это бывает в длинных переходах метро, где воздух кремообразен, или по дороге в новый пункт назначения... Ноги не несут, дышу еле-еле; рядом проходит трасса – и я почему-то пытаюсь подстроиться под скорость машин. Закрываю глаза и как-то передвигаюсь дальше, плача и улыбаясь. И кажется, я бессмертна.

Я стал просить внутреннего человека: «Открой мне великие тайны, от которых сотрясается земля и замирают моря! Те тайны, что мудрее вековых дубов и слепят своим откровением ярче солнца.»
И голос ответил: «Тебе не нужны эти тайны. Я открою тебе тайну твоего сада».

Кто ж я? Что я? Неужели радость Пустоты, Её ощущение почвы, определённости, твердыни? Засеянная возможностями земля иллюзий, чёрная дыра плюющаяся галактиками и формами жизни? Неужели так же и скорбь Пустоты, Её смятение от безграничности собственного замысла, неизбежность загадки, горизонта? Неужели я - весы Пустоты, Её творческие колебания от рождения к смерти, от покоя к движению?