Рейтинг публикаций

Будто глядишь на солнце сквозь лепесток

Мама десять лет как на пенсии по возрасту. Но «засесть в стенах родного дома», как она выражается, ей не позволяет пристрастие к табаку, хорошим духам и любовь к природе. В том смысле, что пристрастия равняются половине её пенсии, целой тысяче рублей.

В Советском Союзе жили активной, полноценной жизнью такие понятия, как «детская литература» и «детское кино». Даже заурядный, не блиставший никакими особыми талантами подросток, как правило, успевал к средней школе неплохо познакомиться с десятками произведений советской и зарубежной литературы: приключения, путешествия, исторические романы, фантастика и прочее… Жюль Верн, Дюма, Конан Дойл, Стивенсон, Вальтер Скотт, Уэлс и многие, многие другие. Довольно бессистемно, но достаточно ёмко они наполняли ум и сознание маленького человека весьма обширной информацией – научной, исторической, смысловой.

...кто-то сказал ему, что мерзкое обхождение – первейший признак гениальности.

...НАСИЛИЕ НИКУДА НЕ ДЕЛОСЬ. Изменились только субъекты этого насилия.

Потеплело тело лета // Поздравляю, брат, с воскресеньем // Сколько на том свете градусов? // Ну, не хочешь – не говори // принял градус и радуйся // и слушай по радио // немой ансамбль «Иваси»

Кто не спрятался, я не виноват

Она была дивно хороша, изящна, красива и молода, эта девушка-контузия.

...«Человек-вселенная!» — говорили Верины однокурсники. Студентки протягивали ему свои номера телефонов прямо в коридоре университета, великовозрастные дивы на Невском проспекте останавливались как вкопанные и нарочито небрежно начинали расспрашивать, как проехать к Исаакиевскому собору. Подобное отношение к иностранцам было очевидно и естественно в то время, и, хотя Веру раздражало подобострастие русских девушек к иноземным гостям, в глубине души она понимала, что всенародное признание придает ее нелепому ухажеру романтический ореол.

На мой взгляд, в современной философии, в той ее части, которая мне интересна, как ни странно и удивительно это звучит, происходят перемены к лучшему, и эти изменения главным образом связаны с ее преображением, отчасти, в прикладную науку – прикладную философию.

Васька во всем признает только высшие баллы. Другие ему просто не интересны. Он – хронический отличник, или, как теперь говорят, перфекционист. И чем заплачено за эти пожизненные пятерки, знает он один. И вспоминать об этом не очень любит. А причиной всему был один человек.