Рейтинг публикаций

...культуру в период "прихватизации" расхватали так же, как и всю Россию.

«Символизм признает в действительности иную, более действительную действительность, раскрывающую в символе объективную правду о сущем» (Вячеслав Иванов).

Происходит вот что: поэт погружен в повседневное существование, прогуливается по знакомым местам средней Швеции или по шумным улицам одной из мировых столиц, проезжает сквозь растянувшийся на десяток километров еловый лес: и вдруг, откуда-то извне, до него доносится сообщение - неожиданно, бессловесно, таинственно и так узнаваемо.

А вокруг только тьма и звезды; ошеломление невероятное. Днем это чудо превратилось просто в великолепный дворец Да Пена на юго-восточной стороне гор Сьерра да Синтра.

Поэт, художник, конечно, всегда гол. Но, будучи нравственно обнаженным, он предстает перед жизнью наголо как оружие, как угроза. На самом деле, всегда убивает он.

...так и не разобралась, позитивная Аллы Латыниной рецензия или негативная, зато с этикой мне все стало ясно...

Философия дзэн – попытка ухода от действительности, для самого Сэлинджера — один из способов преодолеть психическое расстройство, которым он страдает после того как лично участвует в военных действиях. В конце войны Сэлинджер оказывается в Нормандии. В апреле 1945 года он был среди тех, кто освободил Кауферинг, одно из отделений лагеря смерти Дахау. Увиденное оказалось последней каплей для штаб-сержанта Сэлинджера, участвовавшего в пяти крупных операциях. После капитуляции Германии он оказался в госпитале с нервным заболеванием.

Роман Достоевского не понятен без Евангельского контекста, особенно без истории искушений Христа.

В белых разговорах часто мелькает о власти большевиков слово "хамодержавие". Может, стоило потоптаться вслед за этой путеводной ниточкой и тогда по-другому раскрутилось бы красное движение. Но это был бы другой роман и другой писатель, которого, скорее всего, от нынешнего поколения мы не дождемся...

...смысл социальной маргинальности, отказа от привычных карьерных схем, так называемый "уход в тину", для культуры андеграунда 70-80-х годов не сводился к только к диссидентскому протесту против политического режима - в значительной степени это был и эстетический жест, признание имманентной художественной ценности бытия люмпена.

Был у нас будущий олигарх, который верховодил в издательском кооперативе, и зазывал с широкой душой к себе начинающих авторов: наше де издательство открыто новым именам, у нас де внимательный и квалифицированный редакторский коллектив, ну и вся х**ня в том же духе. Неизбалованный, особенно в провинции автор, ринулся туда, авось что-нибудь да в самом деле как-нибудь...

Переводчик в швейцарской конторе по иммиграции это и есть Михаил Шишкин, живущий в Швейцарии. Автор своё сокровенное испытывает вместе с нашим, изливаясь о разных – всё больше любовных – перипетиях.