Рейтинг публикаций

Считается, что само устройство сонета, в котором отражена гегелевская триада диалектики (тезис, антитезис, синтез), как нельзя лучше соответствует задачам и целям романтиков, пытавшихся передать противоречивость внутреннего мира человека. Впрочем, в отношении самого Платена можно сказать, что его сонеты скорее объективны, чем противоречивы. Поэт анализирует окружающую реальность, преисполненную романтических чувств, видит в ней столкновение противоположностей, борьбу "за" и "против", и пытается своими поэтическими методами найти некий баланс. Возможно, тот непререкаемый окончательный постулат, который Анна Ахматова осмелилась называть "несравненной правотой".

Почему трамвай? Потому что он давал Юлу истинное право жить жизнью не загнанного животного, а летать по поднебесью весёлой свободной птицей. Если есть трамвай – это обычное дело. Даже странно, что его у Алкесты раньше не было. Что за жизнь без трамвая? Но это стало ясно потом.

Катрен — намёк, катрен — тюрьма, \ А может, только рама \ Словам, что наша жизнь — борьба \ С самим собой упрямым.

Почти в каждом крупном русском поэте 20 века жил Иннокентий Анненский, жил и влиял на качество жизни и мысли. Этим в какой-то степени компенсировалась непризнанность поэта при жизни – реваншем грядущих голосов в поэзии, в которых звучали его интонации, его ноты. Оправдались его слова, сказанные в письме к другу: «Работаю исключительно для будущего».

…будто ворвётся сейчас Доминик – в твой мир, пожилая нелепица, сбежит по лестнице, вытирая только что вымытые волосы, и попросит закурить: как в «ХХ веке», где волшебный фонарь камеры В. Стораро творит кристаллические и цветовые чудеса… А потом прочтёт свои футуристические стихи, сомнёт их, и, засмеявшись, выбросит в окно… И ветер, онтологический ветер бытия подхватит их, закружит, завьюжит, – он ледяной нравом, ветер сей, но присутствие в мире Доминик делает его… не ласковым, конечно, но… более кротким, что ли…

Молчит грядущий мир, словесничает сущий, \ Ушедший недорезанно орёт, \ Из глотки слово, словно камень, прёт, \ Похоже на: спасайте ваши души!

Так было, пока у власти оставался Рейган. Это их чета – Нэнси и Рональд – дружили с Раисой и Мишей, это они блистали на Красной площади и в Большом театре, а Нэнси ещё и в Ленинграде, в Петергофе принимала позы возле фонтанов, это запечатлела фото и видео-съёмка. Всё это были дела Рейгана и его ответственность… Однако же в январе 1989-го начался президентский срок самого Джорджа...

"...саратовцы к ссыльным относились с опаской и без симпатий. Они заняты были чем-то другим – не политикой и уж во всяком случае не литературой. Чем же? Я не улавливала. "День да ночь – сутки прочь". Ходили они "на службу", "зарплата", а не работа; дома они о службе почти не поминали, дома жили какою-то странною смесью церковных и советских праздников; "перед праздниками", "после праздников"; да еще истово "справляли" именины и дни рожденья... Я же с детства привыкла, что кругом работают, работают страстно ("литература отпусков не дает", говорил отец); меня и братьев Корней Иванович сызмальства приучал работать..."

...Огонь не загорается сам в очаге. Каждый день я приготавливаю очаг, потому что верю, что Огонь может упасть и с неба. В этом эссе мы смотрим на кухню глазами исследователя и психолога-практика, а то и семиолога и герменевтика, то есть глазами любопытного.

Её звали Мухаббат, \ Её Мухой называли – \ Много-много лет назад, \ В стороне моей печали. \\ Извивалася она \ То ль лозою, то ль змеёю, \ Пронизая времена \ Изогнувшейся рукою. \\ Танцовщица Мухаббат, \ Лал ташкентского "Бахора", \ Я тревогою объят \ Твоего, татарка, взора. \\ Очи кверху, бровь дугой, \ Носик ветреный чуть плосок. \ Вспомнил я тебя такой – \ С обнажённою стопой \ На углях горячих досок. Чаша с пламенем в руке; Шаровары ниже стана... И исчезла вдалеке, Наваждение Салтана.

Братья и сестры, сестры и братья! \ Раскройте друг другу шире объятья! \ Но черепа не раскрошите! \ В объятьях друг друга не задушите!