Рейтинг публикаций

... Наутро, перед тем, как было решено разойтись по домам, приснился мне лабиринт.

В беседах и суждениях <Луньюй> сказано - низменное и чувственное начало <ци> должно подчиняться разумному и творческому началу <ли>.

...мы получали такие же тройки и двойки, как и все остальные. Поэтому всем не давало покоя, что же Евдокия в нас нашла и чем мы могли ее так к себе расположить. Нас с ней явно что-то сближало. К такому выводу невольно приходил каждый, но на этом явное исчерпывалось и открывалась область смутного, неясного, непонятного, о чем приходилось только гадать.

Трапезную в сестричестве украшало множество плакатов и плакатиков с цитатами и изречениями Св. отцов, а так же ныне здравствующих церковных писателей и подвижников. Один плакатик особенно вдохновлял, утешал и радовал. И здравостью мысли, и ясностью ,и красотой и лаконичностью слога:
«ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЗАПРЕЩАТЬ»
Подписано было: Игумен Сергий (настоятель храма, духовник сестричества).

Я не хотел его смерти. Но так уж получилось.

Коленька не был бандитом. Просто он терпеть не мог фамильярности.

Крышка захлопнулась; Козлов остался в полной темноте. Он почувствовал, как гроб плавно спустился в яму, а затем на нее начало что-то со стуком сыпаться. «Они что, зарывают меня? – с беспокойством подумал Адам Иванович. – Разве это было предусмотрено? (...)

...после уроков, когда Шнобель и Сырок вышли из школьного подъезда, свернули за угол и побрели по асфальтовой дорожке мимо мусорных баков, дорогу им преградил Леша Майский и с очаровательной улыбкой на лице сказал:
- Пацаны, есть серьезное дело!

Знаешь, посмотрел только что в сторону рощи и увидел в ветвях Лицо. Мне всегда и везде с детства, виделись лица и маски. Говорят, это память предков. Это – тысячелетний способ выжить, внимательно вглядываясь в темноту. Находить там врагов и друзей. Тебе знакомо?

Он был за безграничное единение, а Саня отгораживалась от него глупыми мелочами: зубные щетки держала в отдельном стакане, квартиру порывалась оплачивать пополам, теперь вот захотела оставить прежнюю фамилию. Андрей не нажимал, он боялся перегнуть палку, вспугнуть ее сейчас, когда счастье оказалось так близко, и уже манит серебряным лучом.

...когда они подъехали еще ближе, стало видно, как несколько дымов с неимоверной быстротой клубятся и свиваются в один шлейф. Из черных, насыщенных сажей завихрений то тут, то там вырывались языки пламени. – Деревня… – сказал твердо Андрей.