Рейтинг публикаций

Всё, что есть у тебя это река жизни, игривый поток восприятия, и я – лодка бездны. Ты – моё око, замочная скважина в пустоте, червоточина вечности, истекающая временем, бьющий ключ одушевлённых идей, вселенная ярких и серых снов. Благодарю тебя за стойкость и мужество, за то, что не предаёшь жизнь, не смотря на её изменчивость и лукавство...

Только чёрное зеркало Сознания покоится между чашами Его весов, между всем и ничем. Лишь в нём Абсолют может отстраниться от Самого Себя, от величия и ничтожества, от жизни и смерти. Ничто ведь тоже бытие, но только без событий, с белым шумом хаоса и зияющим мраком. Лишь Сознание бессменно, оно - вечно присутствующее в темноте зеркало, обнаруживающее себя при свете.

Неудачи стали нас преследовать с первых шагов. Сначала встретили небольшой отряд боевиков, столкнувшись практически нос к носу. Спасибо Тромбу, который шёл впереди и, не успевая предупредить, сразу открыл огонь из автомата, уходя в сторону от противника. Остальные успели кто залечь, кто спрятаться за деревьями. Бандиты поверив, что наткнулись на одного сумасшедшего, всей гурьбой принялись его ловить. Вскоре пожалели об этом.

А как хорошо все начиналось! Действительно, хорошо начиналось. Хуже было некуда. Так казалось.
Мы еще не знали, что бывает гораздо, гораздо хуже.
Дураки были.

Женщина, стоявшая у трибуны, не была ни молода, ни красива, но на нее почему-то хотелось смотреть. А посмотрев, нельзя было насмотреться. Не понимал Перепелкин, в чем состояла ее гипнотическая притягательность. Скуластое лицо, ладная, но приземистая фигура, икрястые ноги. Одета она была во что-то похожее на железнодорожную форму, а на голове сидел неуместный в аудитории, да и где бы то ни было зеленый берет.

Может быть, это была вовсе не рана, а, скажем, следы хирургической операции – или даже произведение искусства?

...глаза ее смотрели на Энчо ласково и со смешливым упреком – такой большой, а без гармошки – ну, не надо бежать за вагоном, ну, не...
Последние аккорды «Прощания славянки». Навязчивый ужас расставания.
После отъезда Итаки Энчо дал обет трезвости – он хотел еще увидеть её, он хотел приехать к ней мужчиной, как можно более достойным её любви, вино может этому помешать.

А как хорошо все начиналось! Начиналось, начиналось, начиналось…
И теперь все хорошо начинается! Я б сказал даже, всегда все хорошо начинается, если б знал, что такое «всегда»…

Мир – не фатум, а статум, не рок, а предложение быть на своё усмотрение, стать кем-то по душе, выбирать и сменять роль. В шкафу вечности мириады моделей, из них вполне можно выбрать подходящую и сшить желаемый костюм. Нет ничего готового, есть только возможности...

Пятница, дние лукави, снег с дождем. Ангел смерти, слетающий к человеку, чтобы разлучить его душу с телом, весь покрыт глазами. Иногда ошибается, слетает раньше срока, тогда дает тому человеку, кроме его глаз, еще два своих глаза. Тот человек становится непохожим на прочих. Кроме того, что он видит своими природными, как у всех, глазами, видит еще и глазами ангела: то, что недоступно прочим. Видит не как люди, а как существа иных миров, столь противоположно своему природному зрению, что возникает великая борьба в человеке

"В былые времена, задолго до великого затмения, решили боги древности заглянуть в воды первобытного океана шветалоки, дабы узнать, чему надлежит статься в грядущем. И вот, открылось им дурное знамение, что один из богов, самый старший среди них, великим обманом овладеет многими высшими и низшими мирами, так что истина, справедливость и равновесие будут убывать до тех пор, пока законы нравственности не будут сокрушены в конце времен".

То ли ухари, то ли беглые, с пересылки – никто здесь не спрашивал, кто, что? Гуляй, пока не хватились. Длинноволосы, грязны, бородаты – ну, выходит, монахи, а более спроса нет.