Рейтинг публикаций

...фиолетовый ирокез панка колыхнулся, точно пышный султан; взвыл мотоцикл, и неистовый гонщик вздёрнул его на дыбы. В расколе крепостной стены струился тугой, изгибающийся поток фар, хрипато слышались тормоза, тёк светофорный свет.

Можно выделить два противоположных подхода к проблеме творчества...

...телевизионный канал «ВОТ», что значит «Ваше Общественное Телевидение», согласился сделать пробный, или как они выразились «пилотный», цикл телепередач с участием модераторов и активных членов философского кафе под названием «ВОТ философия». (...) Для первой передачи была предложена тема, которая, как говорится, у всех на слуху, а именно, «Медитация о гламуре».

...смысл социальной маргинальности, отказа от привычных карьерных схем, так называемый "уход в тину", для культуры андеграунда 70-80-х годов не сводился к только к диссидентскому протесту против политического режима - в значительной степени это был и эстетический жест, признание имманентной художественной ценности бытия люмпена.

...прочитав «Пустошь», невозможно не измениться, остаться тем же, каким был до: если ты все тот же, значит встреча с поэмой еще не случилась. «Пустошь» стала инициацией и для всей англоязычной поэзии, которая тоже не могла оставаться прежней и оказалась вовлечена в процесс трансформации после выхода этой знаковой вещи. Главное детище раннего творчества Элиота сделалось самостоятельным, относительно автономным от автора субъектом глобального литературного процесса и породило свою характерную герменевтику.

...мы наблюдаем замену книжной инфраструктуры глобальной инфраструктурой, прежде всего компьютерных сетей, причем книга становится элементом этой инфраструктуры.

Символы тоже выполняют полезную работу. Во внутреннем мире они действуют так, как во внешнем – машины.

Талант так трудно определить только потому, что никто всерьез его не определял, отделываясь пошлыми истинами в последней инстанции, типа талант либо он есть, либо его нет. На наш взгляд, талант – это мера природных способностей. Но прежде, чем вякать что-нибудь про меру, нужно определиться с тем, мерой чего он является.

Сократ: Заговори, чтобы я тебя увидел.
Пифагор: Молчи, и чтоб я тебя не видел.
Вот почему люди тянулись к Сократу как к человеку, а к Пифагору – как к божеству (поэтому же к Сократу тянулись единицы, к Пифагору же – массы).

В переводах Константина Мамаева: Бог часа ("Над головой моей власть твоя..."). Боги ("Ты, тихий Эфир! Красиво, всечастно укроешь..."). Ход жизни ("Большего ты хотел, но любовь притиснет..."). Эдуарду ("Вас, старые друзья свыше, бессмертные..."). Вулкан ("Теперь приди и укутай, дружеский Дух Огня..."). Ниже Альп ("Святая невинность..."). Мужество поэта ("Не родны ли с тобой все живущие").

В белых разговорах часто мелькает о власти большевиков слово "хамодержавие". Может, стоило потоптаться вслед за этой путеводной ниточкой и тогда по-другому раскрутилось бы красное движение. Но это был бы другой роман и другой писатель, которого, скорее всего, от нынешнего поколения мы не дождемся...

А вокруг только тьма и звезды; ошеломление невероятное. Днем это чудо превратилось просто в великолепный дворец Да Пена на юго-восточной стороне гор Сьерра да Синтра.