Рейтинг публикаций

Счастливый человек в русском мире начала XXI века – это тот, кто позитивно мыслит, мобилен, не заморачивается по пустякам и умеет ко всему, в том числе и к серьезным явлениям жизни, относиться с иронией (к деньгам только нужно относиться серьезно, чуть не забыл).

Всего лишь элементарный маленький фильм, думает он, и стареющие длинноволосые провинциалы на самой тягучей за весь год вечеринке разглядывают здесь, внутри ферганского захолустья, помятые обложки исцарапанных пластинок классических рок-групп, думает он, похожий на счастливца, что замыслил вернуться домой и повеситься,

Мы не просим, а нас выбирают, // Гонят прочь из насиженной сказки. // Потихоньку Москву пожирают // Бизнес-центры и авторазвязки.

“Выдающийся советский философ...”. Выражение то ли сомнительное, то ли прямо абсурдное.

Каждый час передавали точное время, но время оставляло меня равнодушным.

Москва – одно из таких мест; революция произошла в нем неслучайно, хотя исход ее предсказать пока не может никто.

Плевать на неудобства окружающих. Не то, чтобы ему нет до них дела - ему забавно.

Так вот позавчерашние цветы – это сено. То есть, у каждого из этих бывших цветков нет никакой индивидуальности. Каждый – абсолютно никакой. Одним словом, сено, существительное среднего рода.

С той первой кражи прошел почти год. За это время обчистили штук пятнадцать квартир. Никогда особо ничего не планировали, просто заходили в любой подъезд и вскрывали самую хлипкую дверь. Старались действовать в разных районах. Брали бытовую и компьютерную технику, красивые безделушки, пару раз натыкались на деньги и украшения. Сбывали, где придется – технику скупщикам по объявлениям, золото знакомому продавцу в пивном павильоне...

Свои циклы, связки историй, фабул и быличек казанский прозаик Денис Осокин (победитель прошлогодней премии <Дебют>) стилизует под старые книги, якобы вышедшие в провинциальных издательствах. <Ангелы и революция> рассказывали про невидимые и невесомые сущности, объявившиеся в революционной Вятке (они и взяли главный дебютовский приз в номинации <Малая проза>, а потом были опубликованы <Знаменем>). <Барышни тополя>, впервые обнародованные в <Топосе> были наполнены ритмическими, похожими на заговоры, кусками дымящейся лирической прозы, посвящённой девушкам да женщинам. Теперь пришла очередь зеркал. Осокин много работает с фолклорными материалами, преобразуя их в интересную, мало на что похожую литературу. Очень интересно наблюдать за ним, как он растёт, как развивается, как тексты его становятся всё более тонкими и изощрёнными. Эгоисту остаётся только пригласить вас разделить нашу эгоистическую радость от соприкосновения с чем-то действительно настоящим.

«Узость дебютного репертуара, – говорил тренер, – не позволит тебе добиться многого».