Рейтинг публикаций

К счастью, Витгенштейн сохранял чувство юмора. Так, он поехал в начале 1937 года в Норвегию и сломал там ребро.

Я ведь не просто так все это говорю... Я это говорю не просто "то да се". Я хочу сказать, об этом термине - "русский авангард", что это довольно поздний термин. Даже Роман Якобсон еще не говорил его... И, кстати, если говорить о моём отношении, то я это слово уже и не люблю. Не люблю потому, что это стало как бы с одной стороны универсальным ответом, мы им объясняем все не очень понятное, а с другой нас метят этим словом, как шельму.

... любовь к другому человек приходит всем своим объемом, ты его вспоминаешь, но без естества, без «летнего течения».

Сотни людей, благодаря его гравюрам, попали в застенки инквизиции. Признавались во всем. Колдуны и демоны. Гойя их разглядел. – Рисуй еще, – говорили ему признательные инквизиторы.

...идея тождества творчества и реального мира (и равно и не равно – квантовая механика) => жизни художника, тождественна (параллельна) жизни страны...

Искусство романа не только поднялось на недосягаемую для других жанров высоту, но и сильно распространилось географически. Романы теперь пишут все и везде. Хороший романист – это уже давно не фрукт оранжерейных столичных литературных салонов, а более грубый и повседневный овощ самой отдаленной культурной глубинки.

Три года назад в форуме «Топоса» встретились Елизавета Ганопольская и Алексей Серов. Она из Тюмени, он из Ярославля. Она поэт и журналист, он прозаик и пролетарий. Родились в одном году. Закончили одно учебное заведение: Литературный институт.

В Москве объявили трех лауреатов премии Аполлона Григорьева. Вручающие лица просто-таки светились от счастья, заявляя финальную тройку.

Думается, уловить тогдашний дух, вернее смрад, писателю помогли наблюдения над днем сегодняшним. Нам не хватает пока только иностранных мундиров на улицах сибирских городов, но, похоже, и за этим дело не заржавеет.

...можно увидеть те характерные для самиздата черты, которые делают его особым видом творчества. Во-первых, это мифотворчество. Предметом мифологизации становится как действительность, так и сознание читателя, да и сам автор, который в некоторой степени пересоздает мир, давая свою собственную интерпретацию событий, которых возможно даже и не было. Ответственности за достоверность информации он никакой не несет. (Мой журнал - что хочу, то и пишу.) Вторая особенность - формотворчество (или "формопластика"). Не имея никаких ограничений, предметом творчества становится сама форма журнала...

Все фашистские писатели умерли своей смертью.