Рейтинг публикаций

...Не всесмирение Толстого, не просвещённый европеизм Чаадаева, не почва и крест Достоевского. И уж, конечно, не глиняный колосс насаждённого дутого социализма. А также и вряд ли то, что имеем сегодня – прибыльная для одних олигархов площадка нефтегазодобычи, с забором из ядерных боеголовок. Страна, что столько уже своего отстояла – и дай ей Бог навек отстоять себя и свою Сибирь, что уже тянутся чьи-то лапы поделить её на всю мировую либеральную шушеру – эта Россия пошла из глубинки своей, из деревни – и худо ли бедно исстари скреплялась её невысказанными заветами.

Помнится, А. П. Чехов называл такие неоправданно экзальтированные панегирики одним точным выражением: "Хмелеть от помоев".

У твоей логики железное чувство локтя, – говорю я себе. Ведь ты пишешь не тогда, когда тебе хочется, а когда ты берёшь перо и бумагу. И что за наваждение! Ты опять и опять возвращаешься к этой теме, к этому месяцу, в эту замкнутость. Затягивает и не отпускает этот роковой круговорот. Фразы капризней, чем погода. Я ли их пишу? Это они меня пишут. Февральская фраза уже с утра завывает в мутном небе, приветствуя моё пробуждение, качается и машет ураганными деревьями над заснеженной землёй.

ГРАФОЛОГ: (качая головой) Боюсь, вас ждет разочарование. Ваш почерк говорит о том, что… вы человек вполне приземленный. Максимум, на что вы способны – это крепко стоять на ногах. О потолке не может быть и речи.

Поэзия Д. Асановой держится на таких тонких субстанциях, как человеческая сложность и чистота: именно, что – даже конфликты, несколько наивные с точки зрения современной дрянной изощрённости, воспринимаются чистыми.

Теперь самую малость о второй моей отвлечённой проблеме. На ней, вместе с первой «Как может быть, что я там только что был?..» балансирует вся моя шаткая философская пирамида. Породило эту вторую не природное впечатление, а долго копимое недоумение: «Что же это по сути такое – вся окружающая нас предметность?» Ясное дело: мы знаем всю эту вещность, поскольку с ней выросли – и различать-прозывать её научились у взрослых. Но в давнее время люди что-то тут заподозрили и применили к этой пестроте умственную операцию под названием «вглядывание» или «вникание в сущность». Знаменитого Сократа результат сего акта обескуражил.

...Часам к семи во дворе собирается «группа захвата» перед окнами редакции (редакция, естественно располагалась в полуподвальном помещении). Никого в редакцию не пускают, но меня, наконец, выпустили на волю, удерживать дальше не рискнули, – силы были уже неравными. Я выхожу, вызываем милицию, впрочем, в 2014-м году это была уже полиция. Приезжает наряд. (...)

...Как раз ботинки бросились в глаза в первую очередь – пришлось даже уворачиваться очень поспешно. Заметные ботинки очень, очень желтого цвета, очень редкого для ботинок, да, цвета.

Предвосхищение свирепых перемен, \ Предощущение свирельности грядущей, \ Предвестие сакральности гнетущей \ Пророчит просветляющий катрен.

Лишь Свет звенеть заставит каждый атом \ И кладь земных трудов лучом крылатым \ На крутизну мгновенно вознесет. \\ И всё, к чему он прикоснется снова – \ Струна, бутон, улыбка, камень, Слово – \ Надмирной явью пышет и цветёт.
***
...Ибо любить – это значит ступить на карниз \ Чего-нибудь стоэтажного где-нибудь на Гудзоне, \ Покрепче зажмуриться, как сомнамбула, и – качнуться \ Вслед за сиянием, скользящим по гребням крыш \ Под расступившимися созвездьями голубыми, \ И на оклик рассудка и памяти не обернуться, \ И за дюйм до асфальта верить, что ты – летишь, \ И за дюйм до асфальта благословить ваше имя. \

мне столько ещё надо рассказать \ того, чего ещё я не придумал – \ я словно настороженная пума \ крадущаяся в ваших головах...