Рейтинг публикаций

переносимая в другие страны и на другие сцены, она почему-то всегда приобрела сугубо эстетский вид жанра, доступного пониманию исключительно элитарных, воспитанных и особым образом обученных ценителей

Благотворные изменения были, буквально на лицо, т.е. на всех лицах: остекленевшие до того, как бы замороженные глаза вдруг оттаивали, в них появлялась теплота и искринка. Согласно законам физики, от нагревания рот расширялся в улыбке. Наконец, достигнув ядра головы - мозгов, оттепель включала - так включают телевизор - деятельность всей нервной системы. Наташа, загадочно молчавшая до того, начинала оживленно выдавать свои откровения из области структурализма; Юджин, прежде извергавший массу ругательств, продолжал поливать ими, но общий смысл их становился более позитивным; Артурка переставал ныть, в молчании остро ощущая свое соитие с Вечностью. Главное - никто никому не навязывал свои интересы, хотя доподлинно известно, что Наташа могла часами судить об Ассоли, Юджин о футболе, а Артурка про рок.

А ты знаешь, что такое жизнь? Ты знаешь? Нет, ты этого не знаешь. И никто не знает. А все только говорят, да делают вид. И что же тогда жизнь впустую, а что – не впустую? Не знаешь? И никто не знает. И никогда не узнает. И слава Богу! Потому, что если только узнает, то сразу либо умрет, либо ума лишится

Немыслимо перепознавать познанное. Тысячу лет на познание и переопознание бамбука? Цветущей сливы мэйхуа? – Поищем-ка в другом месте.

Д.И. Вот. Ну и как вы ощущаете себя тут у нас. Терра сакра - имменантно присутствующий абсолют... Ваша конфессиональность чувствует здесь обретение божества?
П.М. Не понимаю о чем вы. Имманентный абсолют... Я так не ругаюсь.
Д.И. В плане вашего отношения к Богу.
П.М. К Богу? Я - верующий. Православный христианин. Восточная церковь.

...нацистская концепция знаков различия будущих силовиков Рейха была утверждена во время пребывания художника Казимира Малевича в Берлине. Бокий смотрел на переданные ему эскизы петлиц различных чинов нацистских спецслужб и видел в них те же самые супрематические элементы, что и на петлицах советских армейцев и спецслужбистов.

Очень люблю красный цвет. На мне, как правило, всегда есть что-нибудь красное из одежды.

– Триумфальный концерт в Киеве. – Роман с Полиной Подольской. – Отменённый московский концерт и «рецензия» на него Сабанеева. – Начало дружбы с Сувчинским и Бальмонтом; новые творческие замыслы; романсы на слова Ахматовой. – Скандал в «Музыкальном современнике», планы нового издания.

Заумный реалист Малевич по праву занял место главного консультанта изобразительного отдела Комиссии по увековечиванию образа Ленина.
– Единое новое человечество начнет путь к единству с новым миром, вылетевшим из его… черепа... – заверил Малевич Красина...

Если прием вылезает на первый план, это поражение, или манерность. Еще говорят - формализм; я не люблю это слово, слишком разные люди вкладывали в него свои смыслы. Я предпочитаю, чтобы художник прорвался напролом, пренебрегая изысками и пряностями, и потому люблю живопись наивную и страстную, чтобы сразу о главном, моментально захватило и не отпускало. Чтобы "как сделано" - и мысли не возникло!

То, что Есенин был убит, этот стародавний секрет Полишинеля, становится, в сухом остатке, фактом уже совершенно несекретным.

Хармс боготворил Малевича. Ему хотелось соединить силы с великим человеком для борьбы с великим унынием.