Рейтинг публикаций

Человек не выбирает, что для него живое, он может или следовать знакам жизни, или следовать своим представлениям.

Рассуждения о том, что в наши дни имеет место ускорение времени: социального, исторического, психологического, – одним словом, «человекоразмерного» времени, – стали уже своего рода клише, «общим местом» разговоров о времени. Но если рассуждать более строго, – то здесь необходимо ввести существенные коррективы. О чем в данном случае идет речь?

Образ данности это главный образ философии Льва Шестова. Все остальные мысли философа вытекали из этого открытия данности. Но именно этого-то не поняли большинство критиков, в том числе Н. Бердяев.

Мысль Кузанца о том, что началом всего является некая единица, которая свернуто содержит в себе основания всех вещей и в которой все фигуры суть одна фигура, находит поразительные аналогии в субатомном мире.

Если наша интеллигибельная сущность не может быть ни тем, что познает, ни тем, что познается, то она должна быть и тем, и другим одновременно...

Слова несут смерть вещам, которые называют, – довольно модное изречение М. Бланшо. Но ведь еще Лао-цзы по сути говорил то же самое: "Говорящий не знает, знающий не говорит". Отдающийся страсти слов вводит себя в иллюзию и творит лжезнание. Познавший оставляет слова, ибо сущность знания внесловесна.

с одной стороны, вера есть необходимое условие освящения человека, а с другой стороны, помимо веры требуются еще и добрые дела. Одно исключает другое, ибо если спасение дается верой, то дела (в целях именно спасения) оказываются попросту излишними, поскольку они сами собой вытекают из веры как ее симптом; если же для спасения все-таки требуются дела, то сердечное расположение человека, выражением коего служит вера, не нужно.

Главная особенность сегодняшней ситуации, в которой пребывает мир-система, в том, что внутри неё – одновременно – действуют две логики: логика отстаивания национальных интересов и логика получения прибыли любыми средствами. Эти логики вступают в противоречие друг с другом, но пока ещё не могут отменить друг друга. Логика капиталистического национализма уже не может, а логика неолиберализма – пока ещё не может.

...это чреда изображений (скажем, рельефов) или же ряд скульптур, или колонн более или менее тождественных. В принципе он не имеет конца (бесконечен). Этот ряд сливает место и время. И притом таким образом, что время-местная очередность оказывается телесной и как таковая сподручной. Она размещает человеческое существо внутри себя, как бы присваивая его. Способность к присвоению – сущность орнамента.

Преимущество данной статьи я нахожу в том, что в ней более детально и обстоятельно разбираются некоторые аспекты вопроса о смерти и бессмертии...

Из великих последователей Канта один только Шопенгауэр извлек надлежащие выводы из учения об идеальности времени и чувственного мира, позволившие ему систематически разработать учение о неразрушимости смертью нашей истинной сущности. Со своей же стороны мы приложили скромные усилия к тому, чтобы внести свою лепту в его дальнейшее развитие и обоснование согласно духу критической философии.

...учение о свободе, будучи превосходящим возможности нашего понимания, согласно при этом со здравым разумом: оно хотя и неразумно, точнее, внеразумно, или, если угодно, сверхразумно, но зато не противоразумно. В этом смысле как раз и нужно понимать изречение Мальбранша: «Свобода — это великая тайна» («La liberté est un mystère»).