Рейтинг публикаций

Маэстро VICO MAGISTRETTI вероятно и не знает, что его ложе весьма популярно у нас в городе...

Саморазвязались узлы всех моих проблем – и служебных, и личных. Новые впечатления, новый коллектив, новое место – все эти перемены выветрят из моей головы переживания и оторвут от воспоминаний.

...он знал, что около семи часов утра обязательно приедет мусоровоз и начнет, гремя, поднимать и опустошать контейнеры. Эта процедура, повторяющаяся с какой-то фатальной неизбежностью, доводила Балаганова до белого каления. Ему всякий раз казалось, что он находится не в новом дне, а в очередной раз возвращается в предыдущий, известный уже до мельчайших деталей.

Марат и сейчас не знает, зачем понадобилось ему срываться в Москву и разыскивать свою бывшую московскую адвокатшу. Для чего он звонил ей, почему напросился на встречу…Но он не проигрался, не разменялся – она тоже оказалась богатой…

Повсюду имеется место для омрачений, поэтому они делают много вреда душе.

Не обо всём можно и нужно говорить, когда осень стучится в сердце. Промолчи. Прижми палец к губам. Не говори ничего.

"-Девушка, а можно с Вами познакомиться?" "-Молодой человек, а какой у Вас общий замысел?" "-Познакомиться". "-Не додумываете Вы, молодой человек, не додумываете!"

В деревне, на севере, живёт старик. Он одинок и никто не греет его ног. Никому не нужен его титаник, спрятанный в складках шёлковых панталон. Никто не трогает его мохнатых бровей. Никто не промокает влажных глаз подолом пёстрой нагойской юбки. Целыми днями смотрит старик в окно. Но ничего не видит в окне.

...было тесно и уютно! Всюду мелькала разноцветная жизнь! Полоски, кружочки, блёстки, шипики, усики и всевозможные глазки – кишмя кишели кругом! Жемчужницы, разинув свои домики, чванились великолепным жемчугом: белым, как молоко, розовым, как утро и чёрным, как ночь. Медузы томно кружились, изнемогая под тяжестью своих изысканных платьев. Креветки, звёзды, коньки и ежи, и ещё какая-то неопределённая, недовылупившаяся, разбитная мелочь, и с ними пара осьминогов, преодолевших чернильную злость – все кувыркались! все веселились повсюду! Ах, если б здесь, в подводье, запеть бы хором!

С этого балкона и возникла проблема. На решётке балкона у них висели два ящика с цветами – тут так принято, в порядочных домах висят цветы на балконе. У поляков не было цветов, а у немцев должны висеть.

...Я вырос в чине, и теперь на опорном пункте имелось целых три капитана, на одного больше чем у писателя Каверина. Правда, назывались они по-разному – по-армейски, по-политсоставовски и по-флотски. Капитан Бергман, старший политрук Земскис и капитан-лейтенант Сергеев. Второй был недавно пониженный, а третий – как раз повышенный. Каждому свое, как говорили, если верить Шевченко, древние римляне.