Рейтинг публикаций

Вблизи Челябинска находятся одни из признанейших в мире пещерные рисунки возрастом десятоктысячлет там вместе с костями животных обитают слоны и носороги вывеДеньныеумом хороши образы и высок ум и вовсе неинтересно что мужчины чёрные а женщины краснокожи слоны затмевают всё вот такие они рекитам прячутся под землю а среди костей святые

Он был несколько ленив, этот студент, и иногда посреди ночи, то есть посреди дня, он просыпался от кошмара, представляя себя Обломовым, но тут же сознание философа мгновенно урезонивало трусливую душонку словами великого философа Ницше: «Праздность – мать философии».

У камней не заживают раны, Понимаешь это поздно или рано.

Уход в «низкую действительность» неизменно казался Платонову более логичным путем, чем «путь интеллигента».

Джинсовый Король с удовольствием смотрел на страдания Карена. Его рука с короткими пальцами ползала при этом по Юлиному предплечью, как бледный, неприятный паук.

Она станет другой. Совсем другой. И никогда не будет зависеть от чьей-то прихоти.

Под землей оказался удивительно чистый воздух. Словно ты в лесу или на берегу моря. Свечки в руках экскурсантов выстроились в ряд по черному проходу, должны были чадить, но никакого чада не ощущалось. Наоборот, в легкие заходил чистый воздух. Даже ощущалось дуновение какого-то ветерка.

В какой-то степени он более шизофреничен, чем - пограничен с той же шизофренией и многим другим - я.

На втором этаже он быстро нашёл то, что искал. Это была единственная, кроме холла, освещённая комната в доме. За большим письменным столом, в глубоком кресле с высокой спинкой – «Ну, прям Тони Монтана...» – лицом к открытой двери, свесив голову на грудь, спал человек, приходивший к нему вечером и чьё лицо было на фотографии в машине

Я бегу вместе с ней. Она – рядом. Девушка или молодая женщина. Все равно. Она бежит со мной шаг в шаг, совершено не уставая. Поземка метет по замерзшему морю. А нам тепло. Мы мерно дышим. Кажется, этому не будет конца.

В детстве она ни за что не могла бы догадаться, что когда-нибудь будет жить здесь, в скромном южном районе Веллингтона. Наедине с пианино, в темных комнатах с видом на маленький клочок глинистой земли, чахлые кусты, и веревку, на которой танцевали на ветру одежда и постельное белье.

"Перестань кормить, перстань поддерживать тление".