Рейтинг публикаций

Смысл существования вот этой мухи нельзя понять, не соотнеся ее со всем остальным миром. Смысл феномена Человека нельзя понять безотносительно к феномену Вселенной!

Этот миф повествует о трудном и долгом пути становления добродетели, без которой никакое справедливое устройство общества невозможно.

«Вся моя сознательная жизнь связана с «Новым миром».

Если бы я был "товарищ правительство", мудрое и далековперёдсмотрящее, я бы спросил Андрея Левкина: "Товарищ Левкин, что вам нужно для счастья?" И когда Левкин ответил бы (если ответил бы, может же и не ответить, с него станется), я бы дал ему ...

– Путь на вершину горы извилист, не зависимо от того, улитка ты или великан, – говорила мудрая улитка, ползущая на вершину Фудзиямы...

Я никогда не видел Станислава Алова, связывался с ним только по почте. Скорее всего, это псевдоним. Хотя всё возможно.

...Адмирал Путятин прибыл на фрегате «Паллада», и его секретарем был Иван Гончаров. Эскадра стояла на рейде, на берег сходить не разрешалось, и вот Иван Гончаров и мой прадед Иван Фуругельм вели переговоры, а также ездили в Шанхай узнавать последние новости. В произведении «Фрегат Паллада» мой прадедушка упоминается несколько раз. Когда книга «Фрегат Паллада» была издана, Иван Гончаров послал прадедушке экземпляр с дарственной надписью. Но, к сожалению, когда имение сгорело, эта книга сгорела тоже. Так что, можно сказать, это была почти дружба. Когда потом экспедиция направилась на север, они приплыли к небольшому необитаемому острову. Мой прадед предложил, чтобы его назвали именем Путятина, а Путятин сказал, что хорошо бы острову носить имя Фуругельма. Так появился остров Фуругельма, он и сейчас существует с этим названием, недалеко от Владивостока.

Вертолет выгорел основательно. В покореженной кабине маячил силуэт летчика, который, уменьшившись вдвое, казался жутким карликом. Кое-где из-под пепельных обломков торчали обугленные кости, оплавленные фрагменты воинского обмундирования. Рядом валялись тела — истерзанные огнем, в горелых лохмотьях.

В тот день мы с подружкой отправились на, тогда еще, Калининский проспект в книжный магазин. Пробыли мы в нем довольно долго. Выходим, а по проспекту текут в сторону Красной площади толпы людей с плакатами, музыкой, что-то скандируют. Солнечный день и эти текущие радостные толпы… Улетающие шары и… словно обрыв кадра – серый пустой треугольник. Это я уже о картине Файбисовича.

Два галчонка на взлете с ограды в осень // запускают по перышку: цифрой восемь // облетают перья в чертополох, в крапиву, – // обновляя дату, украшая – хоть так – могилу.

Жизнь - не математика, поэтому любой трезвый расчет должен быть немножко не трезвым.