Рейтинг публикаций

Помните знаменитый, заказанный Гитлером, знаменитый фильм Рифеншталь «Триумф воли»? До триумфа дело не дошло, но Великая Отечественная война показала, что для победы над той злой волей потребовалась сопоставимая ей противоположная воля, и сегодня она снова востребована.

Книжную палату закрыли, а куда денутся ее многотонные архивы изданий с 1917 г., один бог ведает. Страна не интересуется своим прошлым, не волнуется будущим. Не исключено, что и намеренно уничтожается ещё один пласт нашей культуры, как это случалось неоднократно. Так или иначе, но историческому писателю приходиться самому ходить и ездить по архивам и получать доступ к живительным родникам первоисточников, используя где блат, где спирт, где шоколадку, а где природное обаяние.

В родной город я вряд ли вернусь, несмотря на неприязнь к Москве, временами переходящую в ненависть. Что я мог делать здесь, в переходящей на украинский язык Украине со своим русским филологическим образованием? Да и не только из-за этого…

...Тарковскому принадлежит гениальное определение нашей цивилизации как протезной, ибо она испытывает доподлинное недоверие и почти отвращение ко всему естественному и доподлинную страсть ко всему, что придумывает машинное <рацио>, включая рационализированное искусство и рационализированный эрос.

“Служенье муз не терпит суеты”. Кто сказал?

Поэзия Александра Еременко - пример палимпсеста, развёрнутого комментария к двум столетиям русской поэзии. А мы публикуем комментарии к комментариям - справочный аппарат к собранию стихотворений Александра Еременко.

По мыслям осень бродит рыжей кобылицей. // По пальцам рыщет черно-бурая лисица. // По пятнам пятниц черно-бурая весна. По гексапальцам гексобурая лиса. // Лица не выведать, невыеденных лиц. // Улисс ли явится в обличье Одиссея, Каких столиц не задурманила Ахея, // Важнее нет лузурноплещущих границ.

Вспоминая сегодня старика Циппера, я удивляюсь тому, что не замечал тогда его глубокой скорби. Им самим она никогда не осознавалась. В нём было что-то от грустного клоуна.

Если сказать об Эмме, как о всего лишь выписанной героине, то она – жертва Флоберовой трусости, как Анна – жертва трусости Толстого. С ними – Тургеневская Ася, Катерина Островского, Шолоховская Аксинья, Кэтрин средней из Бронте, Настасья Филипповна Достоевского, и многие, многие другие.

В этой композиционно безупречной работе охота на медведя превращается в ритуальный танец тёплого, яркого цвета, символизирующего жизнь, на фоне холодного снега…

В ритме полнолуния забьется сердце

Живуча культура, не дай бог!