Рейтинг публикаций

...спор между “содержанием” и “формой” на нынешний день исчерпан...

Никто из Кокхеветов никогда не спрашивал ни себя, ни отца, ни вечность, кто дал этот кувшин, зачем нужно мыть звезды, откуда они и кто так придумал. Незачем было спрашивать. Именно по этому, Кокхевет не знает что такое философия.

Межцивилизационная эпоха – слом культурных кодов, цивилизации здесь нет, есть частная цивилизованность или отсутствие оной, есть воспоминания, сожаления, мечты, иногда – воля, однако у каждого – своя. Отсюда, из взаимного противоборства частных субъектов проистекает и безудержная лихость таких эпох, но отсюда и их оптимизм.
И немного о постулатах философии современности, следующих из практики и являющихся ее концентрированным выражением.

Ничто не востребовано на Планете пустого множества так, как апология Пустоты, приводящая к патологии: в изобразительном «искусстве», в «литературе», в современной «музыке», в «философии», в «математике», в «образовании», в «здравоохранении», в международной «политике». Теория пустомножеств везде — чего бы она ни коснулась, с чем бы ни пересеклась — оставляет следы разложения. Штамм Пустоты можно выделить во всех проявлениях «современности», которая не просто переваривает культурное достояние человечества, но именно обнуляет его, лишает внутреннего смысла.

Короче, Россия – для русских, и телеканалы для неё соответствующие, или что-то не так?

В понедельник она сходила в библиотеку. Выписала на бумажку незнакомые слова и налепила на зеркало. Во вторник – купила чай в магазине «Здоровье». И не запихнула в шкаф, за другими нераспечатанными пакетиками, как обычно, а заварила и выпила. Выбросила бутылку из-под белого – и не пошла за новой

Я не использовал возможность не рождаться. \ Я Франкенштейном собран из обломков. \ Найди меня средь персонажей Босха. \ Я – русский мир периода упадка. \ Я весь в себе. Я вещь в себе. Я – вечность. \ Я увожу к погибшим поколеньям. \ Куда ещё пристроить это «Я»? \\ Неужто я и есть Илья Имазин? \ Кто этот «я»? И кто Илья Имазин? В ответ мне – хор фальшивых ипостасей: \ – Имазин кто? \ – Мы за него! \ – Кто «мы»? \ – Нас легион. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.

Нет, что-то не приживались фронтовики в массе своей в этом отвоёванном ими мире. Почему-то упорно не верили они ему и даже люто презирали. Да они, собственно, после этой войны вообще ни во что не верили – ни в Божий суд, ни в человеческую справедливость.

До пятого класса Маленький Серов учился только на пять. Был послушен, аккуратен, прилежен. В запоясанной его обширной гимнастерке ножки в брючках побалтывались как язычки, подвязанные в колоколе. В свободное время он кувыркался в гимнастической секции, был приведен и записан матерью в две библиотеки, два года во Дворце пионеров упорно точил ракету...
Все началось с Джека.

родиться в России с душою и талантом – суровое испытание, которое трудно преодолеть в одиночку.

Руки бедные мои, как устали вы, устали…

- А с <Папой> я все решил.