Рейтинг публикаций

Поскольку определение Л. Н. Гумилевым динамики целостных сообществ, который поименовал их этносами, достаточно проблематично, постольку имеет смысл на ряде примеров определить динамику целостных сообществ по их активности.

Ибо гроб — это вовсе не гроб, а ночь, такси, легкий ветер. \ Ибо смерть — это вовсе не смерть, а так, переезд в новый город. \ Видишь, неба загаженный птицами холст и над ним распорот \ гвоздями диодных лучей: Хесед, Гвура и Кетер.

А уборочные дежурства в советской школе? После уроков мальчик и девочка назначались марафетить класс, как бы в виде семейной пары – с веником, тряпкой, совком и тяжёлым ведром с водой. А если ещё задерётся у напарницы подол от усердия – какая уж тут романтика! – хотя... Как-то попалась мне в пару одноклассница от природы хозяюшка, – всё она знала, умела и учила меня: «Нет, это не так надо делать» – и показывала как. Смели мы весь мусор в кучу, загоняем в совок. Осталась самая мелочь – а совок старый, погнутый – никак не зачерпнёт. Наставницу мою это ничуть не смутило. «А с этим вот как нужно... – размести!»

Но совершил он в жизни одну непростительную ошибку: чтобы её избежать, был он слишком гуманитарий и верил в силу человечьего духа. А это опасно! Из-за этого человек склонен искать в себе комплекс вины и наказывать свой организм – к примеру, вегетарианством. Могут такое вынести только люди-мощные-кряжи, типа Льва Толстого. А для таких как наш автор – рахитичных, рефлексивных, ранимых, боящихся женщин – недостаток мясной пищи есть «Приговор» и туберкулёзный «Процесс». И посему, если вы любите творить по ночам, не скупитесь на жиры и белки! И получите шанс скучновато свои романы завершить. Наш писатель от Бога ни одного романа не завершил – и от того они только выиграли, – но вам так не суметь.

Папа не любил калужских родственников, считал их мещанистыми очень: они и были такими – драгоценные и любимые… Бабушка наклоняется над тобой, первый день каникул сегодня, наклоняется, подоткнув одеяло, спрашивает: Удовно ли тебе, внучек? Ах, как мне было удобно тогда, ба!
Как неудобно в жизни!

О человеке много сказано, но отнюдь не основное, которым является то, что он есть не что иное как информационно наиболее эффективный конвертер всего, воспринимаемого им, в текущее время. Человек оздает условия для изменения и развития в рамках собственного сознания, а также вместе со всем остальным меняющимся живым он удерживает мироздания от падения в небытие.

С самого начала распада СССР не народ – элита недогосударства: Кравчук, Кучма и так далее бодро взялись за разделение славян. В этом неблагородном деле они прибегали ко множеству неблагородных средств и прежде всего к извращению истории. Какие люди, такие и средства. Спрашивается, каковы были цели этих продажных людей? По результату – шкурнические и глобалистско-троцкистские.

Тот, кто служит красоте языка (эффективности его воздействия), конечно, получает все награды и привилегии от дирижеров социальной матрицы. Тем не менее он не сущностен, он с сущим, но не с бытием. Корень бытия в до-словном, в несказáнном и в после-словном. Оно не зависит от аплодисментов или хулы. Служители языка близки не к его истокам, но к его поздней развращенной эстетике.

Собою заполняю пустоту, \ Слепым провиденную зорким прозорливцем, \ Отверженным, изгнанником, ленивцем, \ Дудевшим день-деньской в одну дуду,\\ Мол, братья, кайтесь, скоро выйдет срок, \ Всё быстро катится по плоскости наклонной, \ И будет не до счёта: кто исконный, \ А кто посконный...

Тучи разверзаются бесшумно – \ Цвета надвигающейся смерти, \ Видишь – отблик золоточешуйный \ Всё блеснится в рыболовной сети. \ Если б рыбку вновь смогла поймать я, \ Завопила б, замолилась в голос – \ Выпросила новое бы счастье – \ Наше-то совсем уж раскололось...

В земной юдоли люди, в том числе отцы и дети, даже если они родственны не только по крови, но и по духу, не в состоянии достичь абсолютного единства. Каждый неизбежно отделён от другого и собственной физической оболочкой, и неповторимым внутренним миром, остающимся во многом таинственным для самого его носителя, «Ибо кто из человеков знает, чтó в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нём?» (1 Кор. 2: 11).

У русских символистов молитвословие – редкость, слишком уж их мистика отдает богоборчеством. У Рильке, напротив, молитвословие встречается едва ли не на каждом шагу. Впрочем, это скорее свидетельство поэтической одержимости автора, нежели констатация его мистической «праведности». Рильке – тоже богоборец, как и русские символисты, и его интонация оппонирует содержанию, а не следует за ним. Он строит Храм своей поэзии, а вовсе не храм в традиционном понимании, то есть – жилище Бога.