Рейтинг публикаций

Город прятал нас от глаз чужих. \ Будки телефонные хранили \ Запах импортных духов твоих, \ Слов моих цукаты и ванили. \\ Минул год. Мы больше не годны \ Друг для друга. Мы больны другими. \ Наши вёсны, лета, осени, \ Зимы стали нам теперь чужими.

И простынь, скатерти подобны парусам, \ Когда их воздух после стирки поднимает, \ И он же образ Махаона дал плащам, \ Клочок газеты вместе с птицей улетает. \ Качнулся маятник чуть вправо на часах. \ Вернемся к кошкам, пирамиды, как их уши, \ От медальона что-то есть в дверных ключах — \ Текстура времени, рельеф, но только у́же.

Годы, время, отголоски \ Той гражданской – на руке \ Помню белую полоску \ И полоску на щеке. \\ Это шрамы Самарканда, \ Или музыка войны. \ Вяца маре, вита гранде, \ Две гитарные струны – \\ Отзвенели, отыграли, \ Да из внуков только я, \ Без гитары и без шали. \ И война. Кругом. Моя.

вот и выбрались мы на камешки \ лежим, греемся, подсыхаем \ и тихонечко радуемся \ нас не поймали \ ещё

Вот погляди, как будет: мы заберём Одессу, \ не принесут её люди, словно котлетку в тесте. \ Мы её завоюем: \ переползём сквозь люки, \ переплывём по морю. \ мы же такие злюки! \\
Харьков нам сам отдастся, как Гумилёву Анна, \ а Николаев классный. Мы заберём Николаев! \ После, этапом третьим власть переменим вашу. \ Страшно? Конечно, страшно. Но выхода нет у бесстрашья! \ Боль моя, Украина, общая боль – Украина! \ Что на кресте распята вместо Богова Сына. \ Век двадцать первый, кровавый жгучей взойдёт полоской. \ …Крепостью быть почётно, коль позади Кремль Московский!

А бывает и так, \ Что губ моих коснёшься едва-едва \ И схоронишься у крестика под рубашкой, \ Учили: один плюс один – два. \ Не всегда, \ Увы, не всегда. \ То – перебор, \ То – с натяжкой. \\ Пусть ветер \ Пройдёт над Атлантикой, а потом \ Выбьет окна, \ Чтоб до губ дотянуться солёным ртом. \\ Но ты спрячешься от ветра и от меня, \ Одна, как Ролан Гаррос в моноплане, \ В собачьих унтах и белье из фетра. \\ Буду думать: не было дня, \ Чтобы любовь твою \ я не путал с ветром.

не будет дома \ грома \ букв \ полыни \ не будет ни деревьев ни листков \\ лишь отпустив грехи \ в аду пустыни \ опустят гроб в подземный длинный ров

В безбрежную ковыль скакун каурый правит. \ Ему всё нипочём: как с белых яблонь дым. \ Судьба моя легка – я ж на зарю поставил! \ Но если Бог оставит, \ тогда – \ совсем один.

В деревеньке полусгнившей, старенькой \ Нет давно ударников труда… \ Если не хлебнуть с утра по маленькой, \ То мозгам хана или труба. \\ В деревеньке тихой, экс-удаленькой, \ Удаленной к черту на рога, \ Летом я ходил в подшитых валенках \ И выращивал цветок багряненький \ На могилу Общего врага.

Ненавидя войну, поэт называл себя «убежденным пацифистом со жгучим чувством воинского долга». Творческое наследие Оуэна оказало сильнейшее влияние на современную английскую поэзию.

Сквозь духоту и глухоту, \ Сквозь прямоту упрямой речи \ Теченье вынесет далече — \ Не отчуравшись, не переча, \ Себя и память обрету \ На берегу в плакучих ивах, \ В квакучих заводях залива, \ В певучих Леты переливах, \ Сливаясь с ними, поплыву...

Переведи меня в иной контекст, быть может, в нем хоть как-то приживусь я, \ А в этом изнемог от бед и бегств, крадусь во тьме, от страха к стенам жмусь я. \ Там, в новом — свет и ясная печаль, нет, не фанфары, флейты, а не трубы, \ Степь серебрится, золотится даль, ребёнки не грубЫ, отцы не грУбы...