Рейтинг публикаций

Не знаю, воспринимает ли Усыскин себя как постмодерниста, я бы записал его в самые что ни на есть модернисты (высшая похвала, на какую я только способен).

Город тих и спокоен. Он дремлет в счастливом неведении, он блаженствует, не зная, какая судьба ему готовится его же гостями. Он стар, даже более чем стар – древен и все эти мимолетные странички его же истории его не волнуют.

ангелы среди насъ.

В библиотечке <Эгоиста> мы уже публиковали фарс кишинёвского журналиста и прозаика Владимира Лорченкова <Иисус из Сант-Тропе>. Стиль Лорченкова - странный микс из магического реализма, как латиноамериканского (Маркес), так и восточно-европейского (Павич) разлива, постмодернистского пересмешничества (обыгрывание библиейских реалий) и вполне серьёзных фабульных экспериментов. Таковы и нынешние <Три нити>, сложная структура которых, словно бы раскрашена в разные, яркие цвета, насладиться которыми можно только если настроишься на особую, поэтическую, но и, одновременно, аналитическую волну.

Всегда интересно, когда один писатель говорит о другом писателе. Особенно, когда творческие методики их выглядят как едва ли не противоположные. Игорь Клех является идеологическим противником романа как жанра. Сергей Солоух хотя жанра рассказа не чурается, но, тем не менее, становится известен, прежде всего, как романист.

Доктор, будто облитый холодным душем, отшатнулся от молодого человека и покосился на дверь туда, где в коридоре сидел беспокойный дедушка – очень достойный человек, член профсоюза, известный инженер и «кандидат на инсульт». Потом он снова взглянул на внука инженера.

И вдруг услышал вокруг себя леденящий топот марширующих ног, обутых в тяжелые походные ботинки. Бросал взгляд на Ирину, но она, казалось, ничего этого не слышала. А топот тем временем нарастал

Избавление каждого из нас – процесс автономный. Только избавленный знает, от чего он избавлен.

Ведь это только кажется, что песок всегда одного цвета - желтого.

Фаина была в своём роде театром одного актёра, а в театре, как и в жизни, всегда смешаны правда и вымысел, настоящее и поддельное, мастерство и наигрыш – да так, что не отделишь! – а в нашем случае – откровенное хамство и деликатнейшая обходительность.

А вода бежала тонкой, еле заметной струйкой, струилась и капала. Вода капала. Капала, эхом отдаваясь между висками и где-то там, слева, ближе к позвоночнику