Рейтинг публикаций

Люба остановилась, держась на воде, как-то смущенно, будто что-то забавное происходит, улыбнулась, мокрая, и дальше не поплыла

...Куб этот, разумеется, был послан на Землю самим Аполлоном – покровителем искусств. Так он теперь официально и называется – «Дар Аполлона». И вместо императора Александра столп на Дворцовой площади с некоторых пор увенчивает фигура божественного дарителя, а сам столп называется Аполлонийским:)

Спросите у кого-нибудь в Здании, нравится ли ему черное Погасшее Окно, что он об этом думает, каково его личное мнение. И толком никто вам не ответит. Они просто знают, что это шедевр, что его принято считать шедевром, что так следует думать. (...) у тех, у кого вы спросите, не будет собственного мнения на этот счет. Я акцентирую – собственного.

Меня потрясла прическа Джакомо Стампонато!

Тюльпан занялся классовой борьбой: "Лопух! Ты как вообще сюда попал? Средь благородных не место всяким сорнякам!"

... для меня женщина – это святыня. Я бы себя уважать перестал раз и навсегда, если бы вас хоть пальцем тронул. Скажете, нет таких, перевелись? А вот он я. Существую!.. Я вот что думаю… Хочу подарить вам книгу! Один экземпляр. У меня их тыща! «Мой путь» называется.

...поехал в указанном направлении, повернул налево и почти сразу увидел кирпичный дом за высоким, синим забором. На шелушащемся заборе был нарисован белый слон и что-то написано, видимо, на санскрите...

Прасковья, так звали молодую женщину, была из сосьвинских манси...

...в ЦК КПСС так именовались литературные таланты, и у него в голове они именовались только так. Ведь червяки – это те, кто, будучи зарытыми в прах земной, шевелятся. Прах земной – это полное молчание о Божьем даре. О них молчат, а они шевелятся. Прах земной – это и есть бытие этих тварей.

...Авель стал замечать, как росла в обществе некая категория людей, отрицающая жизнь как ценность. Нет, это был не кураж старых времен, это был не нигилизм с его, пусть и односторонним, но поиском истины. Это не было обыденное пренебрежение духовным, такие люди существовали всегда. Это был даже не цинизм. Это было намного хуже – тупое, бесчеловечное отношение к живому, к жизни вообще, граничащее со звериным оскалом.

...каждый из встреченных ею людей присутствует в ее сознании, как самый близкий, родной человек, который не находится с ней сейчас, в эту минуту, рядом, но незримо существует как часть ее самой.

Начали вешать в алфавитном порядке. Некоторые чиновники плакали и нечленораздельно поскуливали. Другие молчали, словно тряпичные куклы. Которые никогда не были живы.