Рейтинг публикаций

Дай-ка мне, Петрович, покушать акрид. Святые же ели, чем я хуже?

Служащий банка пил, вспоминал свою жизнь и думал о том, сюжет его жизни придумал какой-то очень нудный, неизобретательный сценарист.

Разве не глупы были те, кто сказал и кто согласился, что жизнь уже предрешена? Она - постоянный выбор в океане миров, а также их версий. Корабли плывут между нашими решениями. Желая чего-то, мы попадаем на корабль, следующий своим маршрутом к нашей цели.

…учиться вовсе не обязательно нужно через тоскливое и жалкое. Можно сразу учиться через радужное, яркое и прекрасное!

Я узнал, что в полотнах Тициана восемнадцать оттенков красного (в моих лишь четыре), что кисти нужно отмывать от краски сразу после работы, что в композиции должно быть две перспективы, что краплак нельзя смешивать с ультрамарином, а водку – с портвейном.

Желание приобретать, не теряя, владеть, не делясь. Он боялся потерять их всех, сотни раз давая себе слово не привыкать ни к кому, сотни раз нарушая его, обманывая себя и их, пытаясь любым способом удержать всех сразу.

Первую свою диверсию я решил провести на марше роты к полевому лагерю. Осталось выбрать место и обговорить с группой детали.

Воскресенье. Утро. Шишка лежал на кровати с открытыми глазами. Ноги его были одеты в валенки. Недавно он спал. Ему снились люди, ему снилось, что он человек.

Расставшись с Дюной в Москве, мы дружной кампанией отправились в Марий Эл. Чуть больше четырнадцати часов в выкупленном нами купе, и мы в Йошкар-Оле. Осмотреться в городе не удалось – нас встречали. Василий Никанорович – отец Грома, а по гражданке Василия Васильевича, на достаточно свежей четверке ввез нас в родовое гнездо, давшее жизнь моему боевому товарищу. В дороге мы с огромным удовольствием просветились о родословной участника наших недетских игр. Из числа русских переселенцев, с семнадцатого века проживающих на марийских землях.

Законодательство – сила убеждения, или убедительность силы? Не сильнейшие ли его создавали? Равенство перед законом для тех, кто слаб, но революции и войны – для тех, кто сильный? Для тех, кто может обмануть и навязать свой мир другим?

...Хемингуэй, прочитав рассказ Андрея Платонова «Возвращение» в переводе на английский, воскликнул: «Вот мой учитель!». Полнолуние. Заяц толчет в ступе волшебный корень бессмертных слов. Все лишь ступог к имени, даже ночная Вселенная. Среда, ветер, голос горестный: «Когда же ты вернешься?». Две черных собаки у обочины, нехотя встав, отошли в сторону. Ночь, умный череп. Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе, истинно в целой вселенной несчастнее нет человека.