Рейтинг публикаций

Вдруг в полутьме, — я освещал своё рабочее место керосиновой лампой, которую всегда держал под рукой, — увидел какие-то силуэты. Я поднял лампу и с изумлением обнаружил в эркере пару — мужчину и женщину. Женщина? Откуда на «Ассоль-2» женщина? Женщин здесь с самого начала не было ни в одной смене.

…Когда он разбил вазу, она собрала осколки в коробку из-под обуви и заявила: "Считай, что ДТП случилось, с жертвами. Будем хоронить".

Объект: разрушенная каменная церковь в центре. Брошенный посёлок. Жителей нет. Предположительно: подходы заминированы и наличие снайпера. Захват будем проводить в пять утра. Цель – умыкнуть ящик со спецоборудованием и доставить в точку возврата на эту поляну к вертушке. Количество противника не известно.

Я ломал себе голову, потерял сон, у меня испортился аппетит, и с поразительным постоянством передо мной вставала картина лесного душегубства – элементарная и в тоже время невообразимо сложная.

"...Вы, чтобы двухминутный сюжет сделать – цельный день бегаете с тяжеленным штативом и камерой: снимаете, берёте интервью, нервничайте. А потом ещё надо текст вымучивать, да всё смонтировать и озвучить. Столько мороки! То ли дело у меня профессия: навёл фотик – щёлк – и баран в багажнике. Уже освежёванный! Ещё раз – щёлк – и мешок гречки на гарнир! Уметь надо профессию выбирать, молодые люди".

– Тебе, Дима Томин, выпала великая честь спасти человечество...

И год идет за годом, сезон медный сменяется алюминиевым, а потом – железная зима...

Юная, чистая, красивая девушка отправляется за женихом в действующую армию. Случайно знакомится со знаменитым сыщиком, страдающим черной меланхолией. Жених оказывается размазней и чайником, из за его халатности срывается штурм Плевны. Гибнет 10, а лучше 20 тысяч наших солдат. После этого жених попадает в каталажку, сидит там до последней страницы и как автор вы о нём можете больше не думать.

"...Добавив запретный плод к Древу Жизни, мы получим Древо Познания, и этим плодом является одиннадцатая Сефира Даат — Познание, это дар, посредством которого можно вывернуть Эйн Соф наизнанку. Господь запретил питаться плодами с этого Древа, испугавшись, что однажды кто-то другой станет Творцом. Только представь, что это значит!"

Любовь – та самая вдохновляющая и движущая сила, что рвёт вперёд отважное казачье сердце. Любовь к родному краю, ни пяди которой казак не уступит чужестранцу. Любовь к родителям и сёстрам, к любимой женщине, что ждёт, и к милому дитю, которого поднял на руки и поцеловал в очи на прощанье. И в моменты отчаяния и печали, если надежда вдруг покинет душу, возвращает память казака к тому, что дорого, и вырастают крылья за спиной – подхлестнёт казак коня своего быстроногого и понесётся он, как ветер, над степью.

Нас человек семь, всем нам по четырнадцать-шестнадцать лет. А Сане двадцать восемь. Конечно мы не хотели, чтобы с нами тусовался умственно отсталый. И поэтому всегда его кидали – хитростью, или откровенно посылали. Но порой из жалости брали гулять с собой.

"Ха-ха-ха-ха-ха!" - оперным басом загоготал высокий. А маленький, зажав два пальца во рту, свистнул звенящим свистом... И мы помчались. Дальше, дальше, дальше – в строну Летнего сада...