Рейтинг публикаций

Первоначально столица носила имя царя: город Давида. В него царь решает перенести главную святыню — ковчег Господа, названного «обитающим над керувами» (херувим)...

Никто из жителей города не заметил, что мир вокруг переменился, в том числе внутри каждого из них. Многие решили, что это сегодня такой странный дождик прошел

Точно в тюрьму не хочешь? – и в бумагах своих копается. Точнее не бывает, говорю. А он – тогда подпиши вот здесь и здесь. Так я и оказался в Чечне.

Мой ноутбук работники швырнули к соседям в курятник. Я полез вызволять и получил от соседки обухом топора. Чиновник покатывался от смеха.
- Вот старуха, как хряснет его! Ой, не могу! Слышь, старая, возьми топор, я тебя щелкну в инстаграмчик.

...ещё большее значение, чем сны самого Набокова, для «Ады» имеют классические, граничащие с прозрением, сны русской литературы.

Я задумал эту книгу про Гаврилыча для большей славы его потомков! Я пишу ее в знак нашей Шерстоносовой благодарности всем Гаврилычам за их бесценный дар - за поэму “Федорино горе” и портрет человека!
Труд предстоит немалый, я уже вырвал из хвоста большое и красивое перо с завитушками на конце.

Облетев вокруг носа Голиафа, словно ради демонстрации своих навыков высшего пилотажа, на подоконник приземлилась самка жука-оленя.

...Все в подлунном мире – равновесие. Было много – стало мало. Было очень много – стало совсем мало. Спираль завершила еще один виток, паровоз дал гудок и сошел с рельсов. Нормально. (...) Конечно, было бы лучше, когда всё было бы наоборот, но такое случается редко. Если вдуматься – никогда. Потому что после того, как было совсем мало, а потом очень много, всё равно, рано или поздно, наступает совсем мало. Или вообще ничего. (...) А самое паскудное во всей этой катавасии, что так называемая жизнь… с мартом, леденцами, прогулами, проулками, простудами, танцульками, юбками и мини юбками, зверинцами и сопливыми детьми не учитывается. Совсем. Проносится со свистом.

какой-то он запивает эту тоску джинами-тониками, \ какая-то она все мает себя таблетками и подоконниками… \ а за их спинами пасутся в полях голубые лошади, \ жуют бархатную траву и трясут серебристыми гривами и кажутся вполне счастливыми.

Человеческий мир держится на двух бодрых, непьющих и некурящих и китах: статусе и сексе. Я послал на хрен обоих. Теперь самое то, чтобы удалить основную анкету – себя. Но нет. Еще пока нет. Не до конца распрощался, что ли? Или, чтобы быть, кроме двух монстров-китов существует третья причина?

Жизнь и смерть во власти языка, сказал Соломон, и любящие вкусят от плодов его.