Рейтинг публикаций

два великих мастера, один из которых переспал с женой другого. Спрашивается: кто победил?

Задумался было, кого я считаю реалистами - Саврасова, Сурикова, Серова? Наверное, Саврасова из них самым. Длань боярыни Морозовой уж больно эскпрессивна; предметность налицо, а все вместе тянет чуть ли не на аллегорию. Серов так упруго расхлябан, так дендистски прибран, как не имеет права быть жизнь, какой мы ее знаем. А Саврасов смурной такой, серенький, пьяненький, его почти и нет в его картинах. Поставил холст, на него накапало сереньким небом, серенькими березками, нашим дырявым среднерусским рядном.

Степень зрительского доверия обратно пропорциональна степени присутствия следов художника.

...мы должны предположить существование некоего более высшего блага, которое бы отменяло благо более низшее, связанное с удовлетворением материальных потребностей, в свете которого становится очевидным: в мире существует нечто такое, что для человека дороже его собственной жизни, а именно, его нравственное достоинство как субъекта свободной воли.

вдруг жизнь или мысль \ зависает где-то рядом \ где? \ может там \ где неуместность \ а может ненужность \ всего того \ что так было необходимо \ минуту назад

Будто сквозь плотную толщу, до Кормлева доходило, что он гений, что есть какие-то сроки, когда он должен представить свои стихи к публикации, что все уже договорено, и он «решительно не может отказаться».

Цель моей работы была собрать, сгруппировать и обобщить весь фольклор.

ТЕТКА. Пирожки с клюквой! Пирожки с клюквой, горяченькие! МУЖИК (ей). Слушай-ка, ты чего встала? Это мое место! ТЕТКА. Купил? МУЖИК. Мое место — я тут всю жизнь стою! ТЕТКА. А я раньше пришла! Привлеченные спором рядом с ними останавливаются МУЖ и ЖЕНА.

...утопия «прогресса без берегов» почти опустошила Русский Север, что и показано в фильме «Преображение».

Где-то вдали деревенька маячит. \ Бога хотелось? Гляди на Него. \ Если заплачешь, то что это значит? \ Если по-честному, то ничего.

Каждый из нас разделен надвое. Один – на земле, непостоянный, исковерканный и изуродованный собственными слабостями и мирским несовершенством. А второй, настоящий и вечный – где-то очень высоко, дальше всех мыслимых планет и галактик, в таинственном кармашке бесконечности. Как хочется, чтобы первый бегал по земле, держа и обращая взгляд на второго, как на воздушного змея, подгоняемого ветрами истины.

...это тот самый случай, когда нельзя спрашивать, по ком звонит колокол.