Рейтинг публикаций

Вслед за Кьеркегором, анализирующим экзистенциальную ситуацию Авраама, не опосредованную всеобщностью этического, мы хотим спросить, как возможен акт речи, не опосредованный всеобщностью языка (как социо-культурной институции)?

Конечно, это было интереснее, чем лазить по больничным помойкам и взрывать на костре ампулы. Хороший способ избавиться от безделья, особенно в летние каникулы.

Это одна из интереснейших ересей, которая мы встретилась в моих путешествиях.

Отец, у тебя не будет немножко крови? Хотя бы куриной

Слово слову в познании

Возможно, нам предстоит стать свидетелями очередной взрывообразной смены интеллектуального «ландшафта». И грядущие перемены обещают быть чем-то гораздо более радикальным, нежели обычные смены парадигм в науке, нежели имевшие до сих пор место конфликты «отцов и детей» и т.д. Намечающаяся смена интеллектуального «ландшафта» сопоставима только с Вавилонским смешением языков. А это – гораздо серьезнее, чем все другие формы плюрализма, релятивизма, конфликта поколений и проч., которые до сих пор были предметом философской рефлексии.

Горько на ощупь. Приближено небо, \ Древней ангины пунцовое небо \ С терпким налетом горелого хлеба, \ Саднящее в поисках солнца. Взахлеб \\ Пьет пресноводная Русь неизвестность, \ Эфир помутившейся Византии. \ Ветрено, пусто, безбожно окрест. \ Веет величием, веет Мессией.

Реальный опыт находит только блёклое вербальное описание тому, что происходит, т.к. вербально можно описывать только делимые и поддающиеся анализу вещи. Начало начал – это предельный синтез, в котором Я и не-Я становятся едины в чём-то, что выше их. Дух – это, в принципе, метафора Единого, он дышит, где хочет, он животворит. И дух – это понятие для того, в чём мы все можем быть едины со всем. Уже это позволяет объяснить претензии духа на бессмертие.

А там, далеко-далеко, в музее , в нише одного из залов сидят чучела неандертальцев, мужчин и женщин, и как бы греются у огня. Их вожак, самый крупный такой полуобезьян, опершись волосатыми руками, слегка поеденными молью, о колени, зачарованно смотрит на бутафорский костер с электрической лампочкой внутри: вот штука – горит, а не греет.

я сам сделал все, чтобы выжить: бросил винтовку, крадучись пробирался городскими тропинками, прятался в погребе. Но это было вчера. А сколько сотен дней я отстреливался, наступал и отступал, не зная, за что и с кем воюют люди, поставившие меня в строй.

Театр начинается с вешалки, кино - с разговоров о кино.

Зовите меня Измаил. Несколько лет тому назад, когда именно, неважно, я обнаружил, что в кошельке у меня почти не осталось денег, а на суше не осталось ничего, что могло бы ещё занимать меня, и тогда я решил сесть на корабль и поплавать немного, чтобы поглядеть на мир с его водной стороны. Однако и с водной стороны, равно как со стороны половой любви, мир оказался уродливым и скучным, а к тому же ещё и влажным. Но и этого мне оказалось мало. Тогда я решил, на всякий случай, пополнить свой кошелёк. Нет пределов несовершенству! Ведь каждый из нас может сделать мир ещё хоть чуточку хуже.