Рейтинг публикаций

Ч. любил поспать. Не то чтобы он был ленив или холил свое здоровье. Напротив, он был одержим и спал не для отдыха, а для работы. Дело в том, что Ч. сочинял, считал себя писателем, и у него была своя теория о том, как надо писать. Не лестная для творцов теория. По ней выходило, что так называемые авторы – вовсе не авторы, а какие-то посредники, если хотите – приемники, улавливающие (каждый в меру своих сил) «музыку сфер»

Не посмотреть ли нам, как «данный конкретный» автор расчеловечивается?

...жареные китайские огурцы были для него как опиум.

Есть подозрение, что автор романа - вовсе и не человек, а овладевшее русской речью и первоначальными навыками складывания текстов демоническое существо.

...мы должны соединить - на основе антично-православного архетипа Logos — в соборно-синергийном единстве идею православия, идею коммунизма, идею империи, т.е. создать православную коммунистическую империю как клеточку новой цивилизации — цивилизации третьего тысячелетия

Солдат, получающий, между прочим, усадьбы, наложниц и долю власти на омытой собственной кровью земле - это Прекрасно. Как всякий завершенный исторический жест. Но трагически старомодно - дегенеративно для системы империалистической и убийственно для тоталитарной.

«...В Щукинском училище о нас очень заботились. Сейчас такого не бывает. Меня вызвали в учебную часть, и ректор Кульнев сказал: «Что ты ходишь в ботиночках, сейчас холодно — надо калоши». И Кульнев купил мне калоши» .

Я мыслю, но это не значит, что я существую. «Меня нет» – вот истина моего времени, понятная, принятая сознанием, уместившаяся в нем. Не абстракция, не парадокс, не метафизика, а неизбежность.

После пробудки все спускались во двор, выстраивались в шеренги по отрядам и занимались физзарядкой. Это было не самым интересным, и некоторые норовили урвать у сна еще полчаса и спускались уже к пионерской линейке. Поэтому горнист ходил по палатам и посылал в уши лежебок короткие, хриплые, упругие сигналы.

Николай Кононов изучал теорию множеств, и глубоко усвоил идею координат Картезия, идею предела, как сбывшейся смерти человека. Его истории воспроизводят, возможно, одну из глубочайших матриц того, о чем вообще можно рассказать.

Потом она украла конфету и вымазалась ею с ног до головы, потом нашла сухие розы, оборвала с них листья и рассыпала в коридоре, а потом с помощью двух стульев, большого и маленького, залезла на стол с ногами, потому что думала, что успеет добраться до чернослива, но ее отвлек сахар, которым она любит посыпать пол.

Книга Иова входит в группу учительных книг Ветхого Завета и полностью посвящена разработке теодицеи, оправдания Бога. (...) Прозаические части считаются более древними по языковым, стилистическим и тематическим особенностям. Самой поздней вставкой считается речь Элиуя. Так, крайний срок датировки написания самой книги Иова – это II век до н.э.