Рейтинг публикаций

Два краснолицых мужика тащат через площадь гигантскую двадцатиметровую сосну, с кряхтением, сопением и матерными облачками пара около открывающихся и закрывающихся ртов. Сосну предполагается использовать в качестве новогодней елки дома у одного из этих мужиков, обвешивать ее игрушками и "дождиком", водить пьяные хороводы.
Пытаются втиснуть сосну в кстати подошедший трамвай. Орут, ругаются, вышвыривают из вагона визжащих пассажиров. Сосна не проходит, упирается в стены, крушит стекла. Умаялись, бросили. Трамвай дальше не пойдет, просьба освободить. Сосна валяется у остановки огромной рухнувшей колонной. Мужики, свирепо-растерянные, курят, плюются, не знают, что делать и как дальше жить.

Сначала… сначала он думал её обидеть. Так, чтобы уж навек. Расстаются же люди вот так – сталкиваются, как с айсбергом, с обидой, – и всё. Всё! Раскололось и не склеишь, адьё!..

Какую тему ты будешь развивать - такая тема тебя и разовьет.

Быть может она скоро забыла бы родной язык, близких, дом. Жила бы сыто и не задумывалась, почему сердце не прирастает, не к новой стране, не к людям среди, которых она живет. И лишь, когда у нее появились бы свои дети, она узнала бы, что родина – это там, где твое детство.

Тело отзывается дрожью, грудь в последнем усилии расправляется, исторгая: «Разбуди!».

...не спрашивай меня, как он это сделал! Я не силен в ювелирном деле и никогда не интересовался пайкой золотых цепей.

А поводов говорить почти нет. Ну, разве что попытаться заговорить реальность, как заговаривают нарыв. И я все больше молчу – не вижу интриги в мире.

Наверное, тогда бы ты увидел себя со стороны во все времена, само собой, и в старости, и перед самой смертью, и во время неё.

Я не бэйби-бой!
…Ты бэйби-бой, говорит зеркало.
Он не заметил (НЕ ЗАМЕТИЛ!), что зеркалом была Оо.

И вы говорите, что вы трезвый…

А иногда кажется, что с возрастом мы просто переходим из одной кухни в другую, - кухня детства, запах сухой ромашки, чабера, тимьяна, любистка, развешенных у потолка, керосиновая лампа, тени на потолке. У плиты оттаивают поленья. Латунная утварь над плитой и венки чеснока, перца.

...Шмокодявка целую неделю молился на берегу пруда, в скорбях и страданиях, и удостоился чуда. Ему были дарованы два отличных лопуха по бокам головы, каковые все обладающие такими же лопухами народы именуют ушами. Но почему-то уши ему достались красные.