Рейтинг публикаций

Понимая, что мой рабочий день подходит к концу, я бросаю паспорт Антонова и тетрадь с конспектами в стоящий на серегином столе алюминиевый Ящик. Оставив Ящик под дверью кабинета шефа, я трижды стучусь

Тебе показывают сковородки, миксеры. Ты рассматриваешь предметы, боясь выдать себя эмоциями. «Боже, какая удача! Сколько можно на одних подарках сэкономить! Тете Розе – утюг, бабушке Галям – электрическую мясорубку»

Он захлебывался от злобы и возбуждения. Мы позвали соседку. Она послушала крики в телефоне и перевела нам, что мы гады-сволочи. Что эктерминатор не знаком с тараканами такого вида. Что мы грязные русские завезли их черт знает откуда. И что мы сами должны их вывести, а не то он выведет нас вместе с ними. Трубка перестала кричать, а соседка поправила розовый халат, сказала, чтобы мы особенно не переживали. В магазине, мол, полно разных средств. И что ни одно, так другое нашим тараканам подойдёт

Речь странного поэта Аркадия Драгомощенко на торжественном вручении странной екатеринбургской писательнице Юлии Кокошко премии Андрея Белого в 1997. И – никаких комментариев.

Много теней падает рядом на клавиатуру. Но каждой из них я знаю имя. Одно из них - Джойс. Он никого ничему уже не научит. В мире мелькающих картинок нам, увы, не понять фразы Мерло-Понти - "первая картина открывает мир, первое слово - открывает вселенную".

Это – генерал-полковник Ястребов, министр внутренних дел России. Он богат, силен, криминален. Он продает оружие чеченским бойцам, а из Чечни гонит в Россию наркотики, водку и бензин. Он обдумывает план миллионной сделки, подсчитывает прибыль, на которую сможет взять себе очередную, седьмую наложницу – восемнадцатилетнюю Люсю, которую надо одеть-обуть, купить ей апартаменты и автомобиль

Обычно рыжие воспринимаются как оптимисты, так же, как полнота якобы подразумевает добродушие. Эта была рыжей, моего любимого оттенка, который я никогда не видел у живых женщин, цвета крови с медом. Но оптимизма в ней было не больше, чем во мне добродушия

Знаете, есть такая наука – обходиться минимальным. Выживание в лесу, в пустыне, на севере, во время голода, во времена кризиса. Это напоминает духовную науку аскезы или буддийского непривязывания себя к жизни нитями соблазна, сострадания, высоких идей

На этой главе мы заканчиваем публикацию начальных глав нового (и пока единственного) романа известного российского поэта Владимира Аристова. Кто читал предыдущие главы, знает о чём тут говорится, кто не знает - может залезть в архив, выудить все номера, с первого по четвёртый и составить своё собственное мнение. Скажу только, что роман Владимира Аристова, тихого, незаметного, несуетного человека - окажется важным событием в текущем литературном процессе. Если, конечно, выйдет - в каком-нибудь толстом журнале или же отдельной книжкой. Очень хочется на это надеяться и загадать, под новый год, такое простое ипонятное читательское желание. Хорошо бы, чтобы оно сбылось. Как и все прочие свидетельства и предсказания очевидца.

Деньги. Денег сначала было много. Лень рассказывать, откуда они взялись. Повезло. Откуда еще в наше время у нормального человека берутся деньги? Бог посылает. И мне послал. Но – удача в одну воронку дважды не падает

По Фрейду, сон всегда реализует скрытое от сновидящего желание, т.е. фактически любой сон разыгрывает – пусть иногда в смягченной форме – один и тот же невротический сценарий.