Рейтинг публикаций

...если Кухаркина изменит свою тоталитарную фамилию, то может быть, кто знает, она постепенно отойдет от марксизма. Но как же этого добиться?

У правителей Востока имена – десятками слов. У европейцев – именные приставки, знаки наследственности, родословной: поколения, звенья, ветви – генеалогическая роскошь, литры накопленной наследственной кислоты, кровь тысячелетней выдержки – уровни потомственности, кратность человечности.

Кроме того, если продолжить разговор о войнах и убийствах, огромное значение имеет не только ради чего убивать, но и как убивать. Войны всегда были для человечества спортивным мероприятием. Полным азарта, доблести и риска. Америка воюет не по-человечески. Ударами из космоса, «умными бомбами». Так, как воюет Америка, могли бы воевать Уэлсовские Марсиане. Те, кто решил не победить, а уничтожить. Америка воюет как нелюди. И понятно, почему в ответ она ожидает бактериологической атаки. Чего-нибудь в таком роде и дождётся

Бальмонт, с одной стороны, приближает свои стихи к музыке, а с другой стороны (очень в духе философской традиции М.Хайдеггера) ощущает власть слова над человеком как проявление определенной божественной сущности, нечто большее, чем наслаждение от музыки или познания, момент творческой экзальтации.

...он так никуда так и не устроился. А если честно, и не хотел. Любая работа, так или иначе, была связана с общением, что утомляло. Конечно, Саша понимал, что стыдно жить на подачки родителей. Но уже не он владел компьютером, а мыслящая машина им. И это обоих устраивало.

...никакой Сергей Минаев здесь и рядом не лежит.

Змея спит на дне ущелья. Большая треугольная голова покоится на блестящей пирамиде величественных колец бесконечного тела. Стальные ромбовидные чешуйки тысячью окон-зеркал отражают южный полдень: на стенах расселины танцуют множество солнечных змеек. Черные впадины ноздрей медленно втягивают потоки холодного, насыщенного озоном воздуха и с шумом выталкивают наружу косматые клубы углекислого газа

Остается сказать пару слов по поводу цитируемого ниже романа. Читатель, экономно заточенный природой (скажем так, чтобы не оскорбить ничьих религиозных чувств) с одной стороны, уже и ниже приведенному по крохотному отрывку догадается, что роман этот - сплошная русофобия и сплошное попрание: Если не Духа, то уж Предания и Традиции - как пить дать. Люди, экономно заточенные с другой стороны, усмотрят в романе злостную ксенофобию, антисемитизм и национал-шовинизм, а люди, экономно заточенные с третьей, скажут, что роман является попыткой придать постмодернизма живаго серому и скучному жанру <деревенской прозы> в широком диапазоне от Василия Белова до Василия же Шукшина. И только люди, заточенные со всех сторон, к каковым, без сомнения, относятся все читатели рубрики <Создан для блаженства под редакцией Льва Пирогова>, скажут, что этот роман - великое эпическое произведение великой русской литературы, вздымающее читателя на неведомые ему высоты Нравственности и Национального Духа.

...где его место и зачем он нужен...

Этот свет...

"Рождающаяся общность идеи состоит... в определенной деятельности духа, в движении между действием и представлением. Поэтому для любой философской системы всегда легко локализовать общую идею на одном из экстремумов, заставив ее либо кристаллизоваться в слова или испариться в воспоминания, в то время как она состоит в марше духа, который переходит от одной крайней точки к другой". Анри Бергсон