Рейтинг публикаций

Однажды не стало вокруг суда. А стало так: приедет в поселок важный начальник, войдет в дом, сядет, ногу на ногу закинет и говорит: – Здравствуйте! Десять белок! – Вешают ему на ногу десять белок.

— Раз шагни за черту с ледяным сердцем. Вернись с сердцем полным горящих углей, — произнес он вполголоса, отвернувшись.
У него был талант выдавать такие строки, похоже, собственного сочинения.
— И откуда вам только в голову такое приходит? — сказал я.
— Рождается по наитию, — ответил Веспасиан...

...Понимание своего незнания и собственной ежесекундной уязвимости – это начало подлинного знания, ибо только опыт, а не слова может на самом деле чему-то учить человека, пока, в последствии, он не откроет для себя, что движущееся в нём бытиё неуязвимо в главном – в его душе, а настоящее знание сокрыто в глубине переживания!

Всякий раз, когда эстетика национал-социализма возникает в поле зрения, – даже теперь, десятилетия спустя, – она всегда выигрывает, захватывает, побеждает и очаровывает.

Маленькая улица и кирпичная стена. Человек в фетровой шляпе. Пожарная лестница. Клубок веревки. Окно на четвертом этаже. Спящая девушка. Легкое и быстрое дыхание. Книга на столике. Шелковый шнурок. Петля вокруг шеи. Конвульсия тела и слабое царапанье пальцев. Крюк на двери. Садик, погруженный в темноту.

Мгла простёрлась над табло, \ Подтверждая многократно - \ Здесь, бесспорно, не тепло, \ Здесь по-взрослому прохладно \ В межсезонье. Здесь с утра, \ В борозду вгрызаясь просом, \ Смерть впускает медсестра \ К пехотинцам и к матросам.

На рассвете, на рассвете, когда церкви плывут в молочной лазури с пенкой кувшинок – \ Отдай все что есть у тебя \ Вой \ но \ отдай \ На!

Еще будучи маленьким ребенком, он мог заметить что-то необычное, чего взрослые не замечали. Ну, например, человека-египтянина, который сидел у них в кресле, пока мама собирала его в детский сад рано утром

Купил один мужик на базаре селёдку

Верёвочная лестница // На небо...

Лучше всего Андрею Левкину удаются описания пространства; то, из чего они состоят - какие-то морщины, складчатости, чёрные и белые дыры, сквозняки взаимодействий. Лучше всего Левкину удаются ощущения городских пространств, подробных, энергитически насыщенных: <какие-то предощущения жизни сгущались в небольшие сущности - почти в игрушечных солдатиков и прочий сор памяти типа стекляшки на тротуаре - что ли сводя все времена твоей жизни> Несмотря на вечное движение-мельтешение всего и вся, несмотря на обилие нечаянных проявлений, здесь, кажется, совсем нет времени, в городе оно заменяется пространством. Его Левкин и хронометрирует, неважно, Москва это, или Питер, Рига или, как теперь, Киев.