Рейтинг публикаций

В номере она приняла ванну, что делала очень редко, предпочитая душ. Как все увлекательно, однако! Настоящее приключение, которое, возможно, изменит ее жизнь.

Мандельштам и сам в то время «глядел на Запад» («В молочные Альпы мечтанье летит»), но выбрал «бедную землю» России, и не потому, что «другой не видал». Но ради чего сделан выбор? Ради какого и с кем единства?

Итак, согласен ли ты с приговором?

– Свинство и скотство два принципиально различных качества, – вдруг закинул ногу на колено Обезьяна, и принялся философски плести кружева пальцами. – Было бы свинством, например, в пиво накрошить сыру да и пить эту похлебку, вот это свинство. Мол, на кой хрен закусывать, все равно ж оно там в пузе все перемешается, дай накрошу в пиво...

Бог дает все, — Им даже терпенье даровано, как тень ветви; Им, не отраженье Кто и даже не дуновение, Но поселившем за стену зрачков "благо". Речь пред ним снег, зола — рожденье. Нам же участь: знать наважденье чисел И во снах — зеркало, где не откликнется эхо.

Сессиль и Люк стоят совсем близко друг к другу. Смотрят в неопределенном направлении и едят яблоки.

Есть основания думать, что история берет истоки в нескольких местах одновременно...

Она отсутствующе посмотрела мне в лоб, в область третьего глаза, словно переглядываясь с тем, кто выше меня, и забормотала что-то о том, что мы опаздываем, что она постоянно опаздывает, что ребята, пока ее ждут, уже успевают напиться и не попадают потом в ноты, и что, вроде, она виновата, но, с другой стороны, что они, маленькие, что ли... Одновременно она думала о чем-то, о чем не хотела думать. Я догадывался, о чем

Я продолжал смотреть на портрет мертвого японца. Он стал мне почти товарищем.

Это случилось в конце тридцатых. Шеншин жил в Ленинграде, работал слесарем на заводе имени Кирова. Одну комнату в большой коммуналке, где он жил, не лучшую, кстати говоря, комнату, занимал товарищ из НКВД, некто Чуйков, очень молодой человек с веселыми карими глазами

Одна – холодная извилистая интеллектуалка с изощренной светскостью. Другая – мягкий ситцевый свет материнства с простоволосыми берегами. И где, в каком океане встречались они, и как они жили друг с другом – Бог весть.