Рейтинг публикаций

Агния тосковала. Она стала полнеть, у нее остался довольно широкий, очень сексуальный шрам на щеке. Ее сильно возбуждало, если какой-нибудь мужчина прикасался к этому шраму кончиком языка. Агния стеснялась просить мужчин об этом, она вообще стеснялась говорить о любви

Бог дает все, — Им даже терпенье даровано, как тень ветви; Им, не отраженье Кто и даже не дуновение, Но поселившем за стену зрачков "благо". Речь пред ним снег, зола — рожденье. Нам же участь: знать наважденье чисел И во снах — зеркало, где не откликнется эхо.

...в своей новой книге Кутик делает весьма интересную попытку выйти за рамки исторического процесса.

Он ведь теплый, маленький, пушистый, пахнет счастьем, его можно гладить, кормить, лечить, если заболеет. А главное: Дина будет, как все! У всех в классе есть хомячки, а у нее нет.

Он опаздывал на свидания. Он был мастер напустить тумана.

Собственно, сон был не о том, как мы жили – только фрагмент, мгновенье, что мы лежим на соседних кроватях с каким-то мальчиком, кудрявым, смешным, голова в голову, и все спят или притворяются, что спят, а мы шепчемся. Он рассказывает о чем-то увлеченно, приподнимаясь на локтях, и светится даже воодушевленьем своим в темноте, а я слушаю внимательно. И тут дверь распахивается – и резкий свет – и незнакомые голоса – и мальчик испуганно поворачивается к двери.

В том-то и дело, что плоть нашей жизни в Доме – расставание с жизнью

Считается также, что аромат стабилизирует и облегчает чувство страдания

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что приземистый сарайчик, в котором по уверениям Вики, торговали продовольствием, не только закрыт, но и намертво заколочен досками. Зато соседний павильон, пошире и посолиднее, предлагавший, судя по вывеске, «галантерейные товары», был неожиданно открыт для посетителей. У входа стояла телега с полусонной лошадью, очевидно ожидавшей своего хозяина.

Очнулась Оксанка в Раю. До Перестройки такие, как она, грешницы, конечно, попадали в ад, где горели на медленных огнях и лизали раскаленные сковороды. Но сейчас, во времена политкорректности и толерантности, на всем постперестроечном пространстве установился новый Божественный Закон. В ад у нас отправляются лохи, мужики, оппозиционеры и так называемые честные женщины. А братков, олигархов и блядей отправляют в самый настоящий Гламурный Рай, ибо в чистилище сидят те же самые чиновники и так же берут взятки

Она отсутствующе посмотрела мне в лоб, в область третьего глаза, словно переглядываясь с тем, кто выше меня, и забормотала что-то о том, что мы опаздываем, что она постоянно опаздывает, что ребята, пока ее ждут, уже успевают напиться и не попадают потом в ноты, и что, вроде, она виновата, но, с другой стороны, что они, маленькие, что ли... Одновременно она думала о чем-то, о чем не хотела думать. Я догадывался, о чем

– Свинство и скотство два принципиально различных качества, – вдруг закинул ногу на колено Обезьяна, и принялся философски плести кружева пальцами. – Было бы свинством, например, в пиво накрошить сыру да и пить эту похлебку, вот это свинство. Мол, на кой хрен закусывать, все равно ж оно там в пузе все перемешается, дай накрошу в пиво...