Рейтинг публикаций

Жиль Делез, выросший в годы Второй Мировой войны, впоследствии признавался в «Письме суровому критику» (ироничном обращении к Мишелю Крессолю), что принадлежит к поколению, истерзанному историей философии...

Возьмем абсолютно дикого человека, и зададимся вопросом, почему он не беспокоится о смысле своей жизни? Потому что он конкретно и непосредственно знает, что смысл его жизни заключается в накоплении впечатлений, и с этим ощущением он согласен.

Проблема России не в том, что у нас плохая власть. А в том, что «простой народ», «интеллигенция», «неформалы» и «оппозиция» абсолютно не лучше.

Природа – власть исполнительная, подчиненная жестокой Необходимости – истинной «повелительнице и руководительнице природы». Она «корень и творческое начало природы, ее узда и неизменное правило.

В современной цивилизации может быть актуально именно и только русское, но исключительно в том его модусе, который сможет стать мировым, всемирным или, словами Ф. Достоевского, "всечеловеческим" феноменом.

Трудно представить академика М.Л. Гаспарова, в 1990ом году прекрасно знающего текст, скажем, "Диссеминации" (там почти всё как бы по его тематике) и заинтересованно ищущего живой встречи с Деррида. Впрочем, об этом французском стиле ведения исследования Гаспаров уже в 1993ем году высказался вполне определённо. Эти его слова были вынесены на глянцевую обложку гнозисоизданной книги "Ю. М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа". Вот они: "(:) ...Языки культур, как и естественные языки, постигаются не интуицией, а по учебникам...".

Прогресс искусствознания, – исторического, сравнительного, иконологического и какого угодно, – благополучно обтекает вопрос о том, что есть картина. Сама постановка проблемы с некоторых пор считается некорректной, если не фривольной. Леонардо эту проблему открывал – мы же полагаем, будто кто-то когда-то навсегда ее закрыл.

Интернет ...перестал быть доверительной зоной комфорта и коммуникации, он превратился в услугу, наподобие чайника или телефона (...) он практически полностью ушел из литературы как объект и стал скорее способом продвижения, поиском аудитории.

Верить, чтобы знать, или знать, чтобы верить? Является ли вера результатом познавательных усилий личности? Или, напротив, всякое познание лишь тогда истинно, когда имеет своим источником вне-познавательный феномен - ВЕРУ? И если гарантом достоверности знания полагать опыт, то, быть может, вера есть следствие особого - религиозного - опыта?

Человек, не владеющий духовной истиной своего существования, бестолковый и бессмысленный экспонат истории, он зоологичен.

Юрист, кем бы он ни был, по определению, меньше всего подходит к категории моралистов. Оттого-то в России революции совершают юристы, говорил Пастернак.