Рейтинг публикаций

Собственно говоря, она тянулась насколько хватало глаз, и Егор Кузьмич с беспокойством подумал о том, не отгораживает ли она теперь от его дома отделение Сбербанка.

Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.

Эх! Русская деревня! Благодатный метафизический край... Пора здешней власти поменяться!

Когда впервые моё тело задумалось о проблемах своей собственной съедобности?

Как же, вышел бы я, ждите! Ни за что! Если и выхожу, так исключительно ввиду познания в языках. «Kiss» по-английски «поцелуй» (англичане взяли за правило целовать котов, у них даже выражение есть – кисс-о’клок – послеобеденный поцелуй кота). Как услышу, так и ладно уж, согласен, выйду. Но только на воздушный поцелуй! На воздушистый воздухан...

Я чувствовал, что в разрастании факела есть некий скрытый смысл; я находился на пороге важного открытия – но не хотел делать его, а, напротив, чувствовал, что лучше было бы его избежать, не понимать, что происходит.

Вано стал своим в доску...

Эх, не в той стране взялся играть в азартные игры Изя Чоклин...

Его слегка отвлёк шум в подъезде, и со своей виллы в предместьях кипрского города Ларнака Касторкин снова попал в обычную однокомнатную квартиру, за дверью которой раздалась глухая возня, удары, а затем нецензурная брань.

Организовывал строительство директор завода Анатолий Григорьевич Солдатов. Был допущен большой перерасход средств, в частности на паркеты, мрамор, росписи, лепнину, латунные пруты и прочее. Доброжелатели просигнализировали, куда надо. Были разбирательства. Но Анатолий Григорьевич, как гласит легенда, ответил: «Для народа строим! Для победителя!» По факту – отстали.

«В сущности, еда – лучшее времяпровождение, – рассуждала, жуя, Любовь Александровна. – Чем больше я съем, тем больше набираюсь сил, тем больше получаю энергии. Практически любое другое занятие заставляет меня не только получать что-то, но и отдавать, а здесь я только беру».