Рейтинг публикаций

А мы шли такие, что любо смотреть, \ несли вам цветы и поляны живицы, \ хлебы-караваи да мёды, \ берёзоньки ветвь, \ открытое сердце, в котором любовь колосится. \ Рубахи из льна, письмена, если надо, всё – вам! \ Топлёное масло учений, познаний, тайн свыше! \ Священные руны. \ Святые дары. \ Живота \ не жаль нам для вас. Нам, понявшим, \ дарившим, постигшим! \ Но слышим в ответ: вы – не братья. И вас больше нет.

Полночь. Улица. Пыль и жара. \ Мы больны или просто пора? \ В переулке удар топора: \ Не лихая ль настала пора. \\ Полночь. Улица. Здесь я один. \ Люди спят. В мире нет никого: \ Ни улыбок, ни улиц, ни спин. \ Я один. Я молчу. Я живой.

«Мы не в силах даже предположить, что будет с нами, нашим этносом, нашей Родиной дальше, но это будет нечто великое и чудесное...»

«Тому, кто винит других, предстоит длинная дорога. Тот, кто винит себя, уже прошёл половину пути. Тот, кто не винит никого, дошёл до конца». (Буддийская мудрость)

...Физически ощущаемая прозрачность текста. Гипнотизирующее размывание слов и объектов. Неотчетливые границы становятся по мере прочтения еще более неотчетливыми. Они тают у тебя на глазах. Ландшафт меняется, оставаясь тем же – ничем, любым из возможных, невозможным. Ты фантазируешь, что, если вернуться на предыдущую страницу, там появится новый, незнакомый текст. И его потребуется вновь читать, следуя по зыбучей вязкости болотистых пространств за безымянным силуэтом на лесной, сельской или какой-то иной дороге, тонущей в сумерках последних дней осени.

Не вижу оскудения земли, \ Не вспомню, что теряется в природе. \ А женщины, которые ушли \ И умерли, из дома не уходят. \\ Подолгу смотрят в темное окно, \ За лампой письма пишут, не считая, \ Что в комнате их нет давным-давно. \ Они встают и окна затворяют. \\ Их может легкий ветер унести, \ Туман рассеять в сумраке аллеи. \ У них земные ягоды в горсти, \ У них косынка летняя на шее...

Каждый человек во глубине души хотел бы жить в раю, как он его индивидуально представляет, но большинство прекрасно понимает, что это невозможно, хотя значительная часть населения всё-таки находит лазейку в это место, относя, правда, рай туда, куда при жизни не попадешь. Однако передовики человечества, сильные своей мыслью, неугомонно пытались определить путь к этому блаженному местечку не где-то там, а прямо-таки тут.

Бытие содержит в себе сознание, без которого его проявление не было бы возможным. Сознание вводит бытие через себя в живом в текущее время, формируя собственное окружение из вещей, придавая ему смысл, а себе жизнь посредством отбора сведений о бытии из вневременной бесконечности...

Мы нуждаемся в тебе – замученные вихрем выживания и потоками соблазнов: трескучих и блескучих, мешающих жизни чистой и ясной…

Михаилу Антоновичу нужна была женщина. Для долгих и серьезных отношений...

У Галины Дюмонд поэтическая красота нашего Петербурга показана в необычном свете. Показана такой же хрупкой и нежной, такой же воздушной и изменчиво непредсказуемой, как и образ ее героини, как и сам эфемерный и таинственный свет наших белых ночей. И в контрасте с этой хрупкой, таинственной, ускользающей от любых определений красотой еще резче проступает гротескное уродство стихотворствующих и кощунствующих персонажей драмы.

Чтобы стало понятно, как далеко от нас эти времена лежат, скажу, что автор застал еще настоящих помещиков и не на пожелтевших страницах, а в коммунальных квартирах, расположенных зачастую в их бывших, не скажу усадьбах, но особняках. Эти милые в общем-то люди как раз и говорили на том самом русском языке. Не стану объяснять, в какой связи со всем этим находится мой замысел – читатель всегда сможет объяснить его себе, используя слова «по приколу»...