Рейтинг публикаций

В частном разговоре меня спросили, как я отношусь к Ольшанскому, имея в виду именно последние события, и я ответил, что <никак>. Никак, потому что меня мало заботят его политические пристрастия, а гораздо интереснее мне будет, когда закончатся декларации и начнётся собственно дело, т.е. его работа литературного критика и публициста. Тогда и будет о чём говорить, а сейчас я по этой теме отметился и её закрываю.

С Гражданского (Средней Мещанской) надо, перейдя Вознесенский мост, пройти чуть вверх по каналу Грибоедова, а потом свернуть налево. Дом № 15 в самом конце Средней Подъяческой.

Его всю жизнь любили женщины и не любили мужчины; его стихи – в авторском исполнении – нравились всем, но, перенесённые на бумагу, выглядели партитурой, а читать по нотам умеют, увы, немногие...

... Максиму Кабиру достается звание последнего поэта еще одной ушедшей и противоречивой эпохи – Девяностых...

В современной литературе наблюдается ярко выраженная тенденция создания нового образа жителя бывшей англоязычной (или франкоязычной колонии), который становится главным (или второстепенным персонажем пост-колониальной литературы). Его взгляды сформированы на основе исконных традиций и специфических языковых средств. (...) Авторы часто могут не ассоциировать себя только с конкретной страной, рассказывая о целом множестве стран и взаимоотношений между героями, семьями, целыми материками.

Несмотря на то, что Россия – страна сухопутная, русская поэзия и русская песня – как народная, так и современная – почему-то в огромной, явно непропорциональной степени, рассказывают о море.

...мы видим в романе две системы кодов. Одна включает в себя подсказки, которые навязчиво бросаются в глаза, встречаются почти на каждой странице и как бы подталкивают читателя к простому, лежащему на поверхности решению. Другая – едва заметна и проявляется то в мимоходом брошенной фразе, то во вскользь оброненной реплике. Первая предназначена для дезориентации читателя. Вторая содержит в себе смыслы, ориентируясь на которые читатель получает шанс разгадать этот удивительный роман-ребус.

…не только человек сохраняет книги, но и книги сохраняют человека. И это действительно так, видно даже на примере монстра.

...дочитав роман до конца, буквально на последней строчке читатель вдруг, неожиданно для себя, обнаруживает, что историю Обломова ему рассказал вовсе не Гончаров...

Японская и китайская культуры слишком древние для того, чтобы их потомки поддерживали распущенность и относительность. Это всегда тотальность, глубинная сила, в чем-то даже однозначность.

Возможно, разгадкой рисунка является изображение, очень на него похожее и, вполне вероятно, послужившее источником.