Рейтинг публикаций

Детство, почему оно всегда «солнечное»? Не потому ли, что гулять выпускали только в хорошую погоду?

Вы мне не докучаете – я к вам не пристаю. Я вам безразличен – вы мне неинтересны. Вы мне не мешаете – я не путаюсь у вас под ногами. Нам же нет друг до друга дела! Это совершенная идиллия и она мне по душе! Давайте немедленно же познакомимся и будем помнить этот день как один из прекраснейших!

Ты в монополию играешь,
Я же в нарды.
Ты за студенткой бегаешь, а я ворую.
И все игра, и в этом наше счастье.
Что мы играем, что подчас умеем
Хороший сделать ход.
Вот жизнь не мальчика – мужчины!
Себя почувствовать в игре умелым, смелым.
Но меру соблюсти, но меру,
Как нас учил разумный Аристотель,
Философ из Стагир.

...в какое-то новогодье, когда бродили с Алексеем из гостей в гости, и воздух, прокалённый морозом, мерцал игольчато, в одной из компаний был Петров: в шапке деда Мороза, с дождиком, серебрящимся по плечам, пьяный Петров, весёлый… Как он прожил свою жизнь?

...Я разрыл землю, включил фонарь и увидел горшок, застрявший между обгорелыми брёвнами. Я позвал Арсения. Он подбежал ко мне с металлоискателем наперевес.
— Слава Нептуну! — завопил Сеня и добавил тише, спохватившись, — роем!

– Ты, знаешь, – сказал он,– люди всё равно не верят в смерть. Вот скажи человеку: «Ты сейчас умрёшь», так он обязательно ляжет, как будто ему будет не всё равно после смерти – упадёт тело или нет.

Теперь каждый был занят своим делом: волк выл, отшельник терпел. При этом оба постились.

Кругом царит радость жизни. Много километров тянется обширная территория тундры. Под ярким солнцем вся поверхность её искрится, играя всеми цветами радуги. Вдыхаю полной грудью, я мчусь вперёд, буквально врываясь из высокой травы в царство мха. Отец, тоже прибавив шагу, смеётся, видя мой детский восторг. Я падаю на землю и будто проваливаюсь в мягкую колыбельку. (...) Ягод в этом году уродилось очень много. В первый момент у меня даже глаза разбегаются: гранатовыми зёрнами выглядывает из-за изумрудных кочек мха брусника, сизыми глазками недоверчиво смотрит черника, а крупная чёрная водяника как никто другой украшает собою пёстрый тундровый ковёр.

Раз уж все так твердят – смерть это таинство, это тайна, это... и всякую хрень – смерть – это отрезанные ноги и руки. Жижа из-под памперсов – истерики близких или, наоборот, предательство.
Смерть открывает в человек самую хрень, какая только в нем есть.

...Бушующий хаос снега и ветра. В белом, бешено несущемся и дико завывающем плотном снежном потоке даже в дневное время нельзя ничего рассмотреть уже на расстоянии двух-трёх метров. Лицо моментально покрывается ледяной коркой, на бровях и ресницах образуются сосульки. Всем нам привычное с детства знакомое слово «ветер» мало подходит для определения этого беснующегося воздушного потока, насыщенного снегом, в котором воздух кажется плотным, как вода.

Да сколько их можно из страны в страну гонять?! Непонятно зачем!
– Значит, нужно. Отбираем для разведения.
– Я по аэропортам мотаюсь, а вы потом в Германию поедете!
– Имею право, – ответил директор.
– И другие имеют. Чем вы лучше?
И вдруг он произнес:
– Я – лучше.
– Все люди равны!
– Нет, – сказал директор.