Рейтинг публикаций

Жизнь – изобретательный сценарист. Если бы десять лет назад кто-нибудь сказал Павлу, что он будет сидеть по левую руку от своего мучителя на поминках собственного отца и принимать соболезнования, он, скорее всего, не поверил бы.

…Только к чему это? «Как хорошо все начиналось!..» да «Как хорошо все начиналось!..»
Зачем оглядываться? Зачем в прошлое смотреть? Надо в будущее…
Так и я в будущее смотрю. Полдень скоро. А там, может быть, Бог даст, и обед.

"Вы, молодой человек, разве не слышали, что цены на камни обрушились? Да, да. ...С тех пор, как началась эта череда эпидемий, люди из дому не выходят, деньги во многом потеряли ценность, а украшения – вообще никому не нужны. Ещё этот, последний пандавирус… Затронул все континенты. Южноафриканская компания, которая держала весь рынок алмазов, обанкротилась, монополия на камни исчезла – и выяснилось, что цена им на самом деле – копейки."

По прошествию короткого времени, стало очевидно, что речи даже не могло идти о том, чтобы жизнь могла вернуться на круги своя.

"В былые времена, задолго до великого затмения, решили боги древности заглянуть в воды первобытного океана шветалоки, дабы узнать, чему надлежит статься в грядущем. И вот, открылось им дурное знамение, что один из богов, самый старший среди них, великим обманом овладеет многими высшими и низшими мирами, так что истина, справедливость и равновесие будут убывать до тех пор, пока законы нравственности не будут сокрушены в конце времен".

Прибыл я в город Глупов и увидел жителей в тучное состояние приведённых, но в законах встретил великое оскудение. Да такое, что никто никакого различия между законом и естеством не знает. И так, без светильника в тёмной ночи бродят.

...Хочется сильной руки у власти. А куда повернёт голова эту руку. С какой стороны баррикады окажешься ты? Чья честь выше: атамана Анненкова, белого офицера, замучившего сотни людей, или честь чекиста Евдокимова, отличившегося в Крыму убийством ещё большего количества людей. И всё под лозунгом сильной России. Глубоко…

Все замерли — я один.

Повсюду имеется место для омрачений, поэтому они делают много вреда душе.

Кругом царит радость жизни. Много километров тянется обширная территория тундры. Под ярким солнцем вся поверхность её искрится, играя всеми цветами радуги. Вдыхаю полной грудью, я мчусь вперёд, буквально врываясь из высокой травы в царство мха. Отец, тоже прибавив шагу, смеётся, видя мой детский восторг. Я падаю на землю и будто проваливаюсь в мягкую колыбельку. (...) Ягод в этом году уродилось очень много. В первый момент у меня даже глаза разбегаются: гранатовыми зёрнами выглядывает из-за изумрудных кочек мха брусника, сизыми глазками недоверчиво смотрит черника, а крупная чёрная водяника как никто другой украшает собою пёстрый тундровый ковёр.

Кутежи эти проходили следующим образом: пьяницы садились или ложились на дерево, всякий раз заново распределяя между собой места, и передавали по кругу бидон, делая по глотку водки и закусывая хлебом.

Счетчик Гейгера не работал, по мере приближения к земле штурман подкладывал под себя сборники со схемами аэродромов, труба ЧАЭС целилась своим дулом прямо в светолюк – ощущение было неприятное. От безысходности и неизвестности Энчо попытался с помощью эмалированной кружки защитить свои честь и достоинство, но с кружкой между ног по самолету не побегаешь. В наушниках были слышны переговоры вертолетчиков с кем-то, кто сидел в районе реактора и наводил вертолеты на цель.