Рейтинг публикаций

Присели в его низенькой хате, выпили по стопке-другой для оживления и азарта, закусили кильками в томате. Затем быстро собрались, выбрали в сарае подходящую острогу.

Собственно, в этом не было ничего необыкновенного – на то и зеркало, чтоб отражать; необыкновенным было то, что оно отражало.

Дерзки мы, в своем порыве усмирить стихию любви. Дерзки, ибо думаем, что можно вплести ее в жизнь тайным узором, и укрываться на чужих полях под походным шатром-невидимкой.

Пока она говорила, Кормлев смотрел на нее внимательно, немного удивленно и грустно. Она, казалось, не замечает этого взгляда и говорит более для себя или, может быть, для кого-то, кого здесь не было. Потом они помолчали немного, глядя в окно. Казалось, что-то образовалось в пространстве между ними, сгустилось, потянулось за окно, к одиноко раскачивающемуся листу, сложилось в треугольник, невидимый, но явно ощущаемый той частью души, где пряталось одиночество

Очевидно, я вел себя более покладисто и благоразумно: не пытался угробить родную мать, не выводил из терпения злодея–гинеколога и почти добровольно сдался в руки дежурной акушерки. (Вы окружены, сопротивление бесполезно!)

Бытует: чем ярче художник, тем меньше в нем человека

Христос завещал никогда никого не критиковать. Смотреть только в себя, но обнаруживается, что себя нету, нету устоев, нету основополагающего принципа, сплошной сплав по бурным весенним рекам. Как-то изначально я это усвоил для себя и решил заниматься именно что познанием своей природы, ускользающей, как человек, уходящий в дверь

Долог и тернист путь, ведущий из тьмы к свету

«Посоветоваться они пришли», – тяжело вздохнул Большаков. Видно, как была наша страна страной Советов – так и осталась. Без них никуда!

ОН. Принимает?
Пауза. ОНА продолжает разглядывать кольца.
За Вами занимали?
Пауза продолжается.
Что - ответить трудно?!
Пауза продолжается.
Слушайте, Вы посмотреть на меня можете? Просто посмотреть и ответить по-человечески?!
ОНА (тускло). Потише можно?

...Маланьина гора есть Маланьина гора и все. Правда, прошлую осень, один горячий, да строптивый молодец на спор решил целую ночь просидеть на Маланьиной горе, да и просидел, только потом его уже не видел никто нормальным...