Рейтинг публикаций

Мне потребовалось около 30 лет, чтобы только приблизиться к "внутреннему человеку" или "человеку вечному", как называет его Пруст, единственной целью и единственной пищей которого оказалось живое созерцание природы вещей. Возможно поэтому мне так близки Сократ, Декарт, Пруст, Мамардашвили, "внутренний человек" которых склонен к живому созерцанию. Общение с ними помогает мне читать себя.

Мир, где нельзя провести границу между означающим и означаемым, лицом, маской и отражением. Где ни живая, ни мертвая вода не справляются со своей классической задачей, где кромешный ужас, предметы, не отбрасывающие тени, части тела, существующие сами по себе, благо приобретает продолговатую форму и светится, зеркала крадут души и неупокоенные призраки странствуют по не-человеческой земле, которая поглощает людей и скот, а кости сплёвывает в залив, детишки подбирают их на берегу, делают из них украшения, а от слов и смыслов избавляются, чтобы постичь мир вещей. Мир, где сделали выбор в пользу хаоса.

«Недоносок» — это человек, чья гениальность или высшие качества не воплощены или получили неверное развитие, а с другой стороны, это дух, который посещает человека. Такая «недоношенность» не годится для реальной жизни, в которой талантливые персонажи Набокова - Цинциннат, Лужин, Василий Шишков и лирические герои стихотворений «Слава» и «Парижская поэма» чувствуют себя изгнанниками. Этот конфликт не исчерпывается традиционным противостоянием души и плоти, ибо дух вступает в конфликт с ними обеими, противоречие касается самих основ бытия, идеи и её воплощения.

Мир спасет красота, — сказал Достоевский.
Мир спасет красота Алисы, — добил я Достоевского.
Мир будет спасен, если добьют творчество Достоевского, — сказала Алиса.
В этот момент, когда философские размышления обрушились на нас, я почувствовал, что мы находимся в каком-то странном пространстве, где абсурд и логика переплелись в танце.

Доевший всё, огонь сам по себе \ затихает, умирает – нет его. \ Хорошо после гула-пламени \ посидеть на пустом нашем месте, \ помыслить о делах нестрашных. \\ Когда-нибудь в добрый час \ застынет, простынет время \ и наши ледяные избы \ встанут навек поставлены, \ и нет в них какого тления! \\ Прекратятся судьбы звериные, \ прекратятся судьбы людские. \ В общем их примирении, \ в общем оледенении – \ вечность тиха наставшая.

...сейчас я более подробно исследую интересный и совершенно не изученный в европейской традиции предмет – практику созерцания в её связи с восприятием и переживанием времени.

Коренной порок всякого рода отождествлений бытия то с одним, то с другим, на мой взгляд, состоит в подмене бытия какой-либо формой, или способом, его существования, а то и самим Богом, что вообще выходит за рамки предмета философии и может быть только предметом религиозной веры и теологии. Такая подмена философского понятия бытия вносит путаницу и сумятицу в оперировании им. Корректным было бы отождествлять бытие только с самим бытием и противопоставлять его небытию, как это делал Парменид. Что это дает? Дает понимание единства тождества (бытия) и бесконечного разнообразия форм существования универсума, или мироздания. Такое единство бытия и существования, собственно, и есть то, что мы называем реальностью. Именно с этой исходной позиции мы и будем рассматривать феномен «иной реальности», которая творится человеком как субъектом, и в которой человек как эмпирическое «Я» пребывает.

Таня в школу не ходила, \ Таня смуглая болела; \ А когда на день ли, на два \ Приходила – приносила \ На худом лице два чёрных, \ Два, с огнём чудесным, взгляда… (...) Что запомнилась мне Таня \ По фамилии Ершова – \ Много лучше посещавших \ Ежедневно нашу школу? \ Словно названой сестричкой \ Мне болезненная Таня \ На закате горьком стала…

...каждый год в новогоднюю ночь он звонил и говорил мне слова поздравлений, которые, в общем, тоже ничем не отличались от дежурных пожеланий друзей и знакомых, если бы не тон особенной теплоты и искренности, что всегда было для меня важнее самих слов.

Эпоху музыки, эпоху фейерверков, \ Эпоху слова, ржавчины тупой \ Сменило время, и трубят отбой \ Фанфары, славя век пещерных фейков.

...Павич создает книгу, в которой разные стратегии чтения не только описаны, но и фактически воплощены.