Рейтинг публикаций

Ответить о возможности перемещений во времени можно вопросом на вопрос: существует ли выход из настоящего, в котором всегда в течение жизни находится человек? И всё же, если пойти дальше, то такая возможность открывается, - вот только для кого?!

Хотя вопрос о ценности жизни и не относится к числу собственно метафизических (ибо, в отличие от того же вопроса о бессмертии души, он допускает возможность его эмпирического решения), не будет лишним высказать по поводу него кое-какие дополнительные соображения.

Я один, как пограничник на границе. \ Пограничник на границе безграничного… \ Дни проходят, легкие, как птицы \ В несогласье общего и личного…

Фауст заходил к Фету запросто: поговорить, послушать стихи, и мрачный Шопенгауэр глядел на них сумрачно из угла…

Закончена великая молчба – \ Земли, в глухом безвре'менье лежащей, \ Май удался' – свистун и краснобай – \ На всех наречьях здешних говорящий. \\ (...) И не сочтя за превеликий труд,\ Перед землёй зацветшей – преклонитесь,\ Развейтесь, беды, тучи – расступитесь,\ Весны первопричастники идут!

Мне вспоминалось, как Давид в последнее время рвался в свой дом на Гоголя, где прошло его детство, к маме, к отцу, как собирал узелок с бельём, и глаза его горели безумным счастьем, не понимая, что этих домов давно уже нет, и родители уже лет тридцать как в могиле, но объяснить его сумеречному сознанию я уже это не могла, и отпустить не могла – он бы там искал свой дом, пока ни упал бы где-нибудь или заблудился, и душа разрывалась от боли, видя, как он рвётся туда душой и телом, а я не пускаю, запираю дверь, прячу ключ… Мой самый близкий и дорогой человек рвался туда, где его ждали, любили, где он был так безоблачно счастлив, а я причиняла ему боль… Как важно человеку попасть туда, где его ждут…

Кровь брата – кровь, выходит, и моя. \ Убив его, себя я убиваю... \ Но с тем я жить останусь, искупив \ Свою вину – и кару я приму \ За Чехию и весь её народ. \ Народ... Овец рассеянное стадо!.. \ Прости меня, мой Вацлав, брат! Зачем \ Из чрева матери не я явился первым?..

Почему ни Америка, ни Европа не боятся нашего ядерного оружия? Ну с Америкой ясно, она – бандит, привыкший к безнаказанности, психология нелюди не может быть объектом человеческой психологии. Но европейцы? Им хорошо известно о поразительном миролюбии и наивности русских, о том "вечно-бабьем в русской душе", которым Бердяев объяснял благоговейную пиететность русских элит перед мужчиной Западом. Бердяев фиксировал это сто лет назад. За сто лет это "бабское" начало наших элит возросло неимоверно. И Европа это прекрасно знает. Отбившуюся от рук "бабу" надо поставить на место. "Баба" никогда первой не кинет в возлюбленного мужчину атомную бомбу. Так считает мужчина-Запад.

Трудно видеть человека объемно, многомерно, разнообразно, для этого требуется не только упорная работа самого человека, но и развитое общество, требующее от человека многомерного восприятия и поведения. То есть наблюдение человека в измерениях времени и пространства не дает и не может дать адекватного представления о том, каков он внутри, да и вообще что это за "нутро"?

И по экрану солнце прыгает, \ Потом бежит по нашей лестнице, \ Так, что полцарства нам завидует, \ Кому-то хочется повеситься. \ А мы смеёмся, будто облако \ Играет с нами в кошки-мышки. \ Вдали гроза хохочет с рокотом, \ Сгружая злобные излишки. \\ Мы проскочили между вехами. \ Смотреть не надо – станет страшно. \ Я слышу голоса: «Приехали!» \ Чьи голоса – уже не важно.

...на картине «Сад земных наслаждений», порождающей сюжет в романе С. Топфера «Призраки Иеронима Босха», общая всем трём панелям тема – это насилие.

Мы сидели на скамейке \ Золотистою весной, \ А над нами – тополь клейкий \ С народившейся листвой. \\ «У дороги тихой этой \ Дом стоял наш из бревна…», – \ Поглядела ты, приветом \ И волнением полна. \\ И в груди, глубоко где-то, \ Поддалась моя струна… \\ До сих пор она играет, \ До сих пор она звенит: \ Сердце юноши сгорает, \ Сердце старого болит.